История нотариата

 

Глава десятая
Организация нотариата законами Карла и Лотаря I

Задача Карла возвести нотариат в государственную должность посредством соединения императорских и судебных нотариусов в одно учреждение выразилась вполне в Капитулярии 803 года, который, как было сказано, возлагал на зендграфов обязанность авторизировать для занятий на placita в каждом округе по нескольку лиц, избираемых из числа scribae publici. Ho еще задолго до этого мы встречаем один закон, свидетельствующий, что мысль об организации нотариального института, которая соответствовала бы всей его важности в юридической жизни, давно лежала в душе Карла. В первый год после завоевания Италии (в 774 году) он издает закон, ограничивающий духовенство в занятии нотариальным делом: ut nullus presbyter chartam scribat neque conductor existat suis senioribus*(659). Смысл этого закона состоит не в том, чтобы совершенно воспретить духовным лицам составление документов по юридическим сделкам мирских людей как несовместное с достоинством служителя церкви. Мы видели, что его канцелярия была наполнена духовными лицами; мы не знаем ни одного канцлера при Карле и Людовике, который не был бы аббатом или епископом; точно так же нотариусы были пресвитеры и дьяконы. Далее, особое расположение каролингов к церкви и тесная связь с духовенством также не допускают толкования этого закона в смысле безусловного исключения духовных лиц из нотариата. Наконец, Карл не мог не знать, что при всеобщем упадке образования и малочисленности грамотных людей (он сам не умел еще писать в то время) безусловное воспрещение духовенству составлять акты повело бы к большим стеснениям. Все это заставляет видеть в Законе 774 г. повеление, не воспрещающее духовенству нотариальное дело, но только ограничивающее его участие в нем. В самом деле, вторая половина этого закона <neque conductor existat suis senioribus> указывает, что мысль законодателя состояла в запрещении духовенству нотариального дела, как исключительного промысла, ведущего к забвению своих существенных обязанностей. За это толкование говорит и то обстоятельство, что после издания настоящего закона духовенство продолжает участвовать в нотариате. Как видно из сборника Лупо*(660), большая часть документов до половины IX века совершена духовными лицами. Впоследствии, когда нотариальный институт уже окончательно окреп в своей новой организации и когда с распространением грамотности в услугах духовенства не оказывалось более надобности, являются постановления, безусловно воспрещающие для него всякое участие в нотариальном деле. Таково, например, постановление папы Иннокентия III 1213 года*(661).
Выделение из среды обыкновенных scribae publici лиц, назначенных для placita, и соединение их в одно учреждение с императорскими нотариусами являлось для Карла естественным путем к возведению нотариата в государственную должность. Закон 803 года обязывает зендграфов избирать для занятий в суде как скабинов и адвокатов, так и нотариусов, и распределять их по тем местам, где собирались placita: ut missi nostri scabinios, advocatos, notarios per singula loca eligant et eorum nomina quando reversi fuerint secum scripta deferent. Сопоставление в законе нотариусов с скабинами и адвокатами не оставляет никакого сомнения, что авторизация их ограничивалась лишь занятием при суде. Прежде шоффенами, судьями, на placitis были те же самые свободные люди (boni homines), которые имели право присутствовать на них. При Карле это изменяется; зендграф в присутствии графа и народа выбирал из числа свободных определенное число шоффенов, которые должны были ex officio являться на каждое собрание и совершать суд в качестве необходимых судей, что, впрочем, не устраняло участия в суде остальных свободных лиц округа*(662). Скабины избирались не на один только placitum, но навсегда, вследствие чего носили титул <scabinius> для обозначения пожизненной должности судьи. Точно так же избраные зендграфами нотариусы обязаны были постоянно являться на placita для редакции судебных решений и документов по сделкам частных лиц. Выбор скабинов не был делом одного произвола зендргафа; для этого нужно было еще согласие народа, и в капитуляриях мы находим целый ряд указаний на необходимость этого согласия*(663). To же нужно сказать и об избрании нотариусов. Капитулярии требуют, чтобы нотариус был известен жителям округа и принят ими*(664). Тот же закон возлагает на зендграфа обязанность доносить императору по своем возвращении об избранных нотариусах: eorum nomina quando reversi fuerint secum scripta deferent. Имена их вносились в списки императорской канцелярии. Нельзя видеть в этой части закона лишь предписание, чтобы имена избранных скабинов, адвокатов и нотариусов записывались одним только графом. Эти списки не вели бы ни к чему, потому что зендграфы с каждым годом менялись в личном составе и тот, кто уполномочен был для зендграфской миссии в одном округе, мог быть на следующий год назначен в другой*(665). Переработка формуляров в императорской канцелярии при Людовике Благочестивом и присутствие новоизданных формул в документах, составленных зендграфскими нотариусами*(666), не оставляет никакого сомнения в том, что между ними и нею существовала постоянная связь, что, может быть, те же самые зендграфы, которые обязаны были сообщить на местных placita своего округа о новых законах, передавали notarii electi и новые формулы.
Таким образом избранные комиссарами императора, от его имени, записанные в его канцелярии, notarii electi, при высоком значении своей должности, сходстве в деятельности с императорскими нотариусами, имели полное право именовать себя notarii domui imperatoris или sacri palatii. Начиная с X века мы встречам этот титул в подписи их не на одних только актах народных собраний, но и в других документах, совершенных вне placita*(667).
Итак, Закон 803 года, представляющий первый шаг со стороны верховной власти к возведению нотариата в государственную должность, ограничил круг деятельности авторизированных нотариусов составлением актов на placita. Ho это продолжалось недолго. Через два года является другой закон, расширяющий пределы их авторизации: De scribis ut vitiose non scribant. Ut unusquisque episcopus et abba et singuli comictes suum notarium habeant. (Capit. 1.805 an. cap. 3). Ero следует понимать не в том смысле, чтобы епископы, аббаты и графы получили право назначать нотариусов, но что каждый из них при отправлении своих обязанностей должен был приглашать авторизированного нотариуса (notarium electum). Что здесь разумеются нотариусы, избранные посредством missi, это не подлежит никакому сомнению прежде всего на основании самого текста закона, который нотариусу противопоставляет scriba*(668). Далее, если бы это были простые писцы, а не авторизированные нотариусы, то зачем бы закону предписывать участие их в деятельности графов и епископов, ибо и без того они всегда имели при себе простых секретарей или писцов. Какое дело закону, сам ли граф будет писать декреты и другие акты, или состоящие при нем писцы, если бы не имелось в виду расширить круг обязанностей авторизированных нотариусов: Несомненно, что с этим законом они выходят из пределов ограниченного участия в делах народных судов и вступают в сферу деятельности высшей администрации, светской и духовной. Теперь они становятся в более близкое отношение к государственной власти, и различие между ими и императорскими сглаживается почти окончательно. Прибавим к этому, что зендграфы избирали для каждого округа не одного, а значительное число нотариусов. Мы имеем placita, в которых в начале акта при перечислении присутствовавших лиц после judices идет длинный ряд нотариусов (Muratori. T. 1. р. 468). Таким образом они могли и по количественному своему составу удовлетворять требованиям не только судебной области, но и администрации.
Этим законом оканчивается участие Карла Великого в организации нотариата. Он создал нотариусов, получающих свой авторитет от верховной власти государства, и возвел таким образом нотариат на степень государственной должности, предоставляя своим преемникам выработать дальнейшие нормы для этого института.
Законодательная деятельность Людовика Благочестивого не коснулась нотариата. В капитуляриях его времени мы не находим ни одного постановления, относящегося до нотариусов, если только выражение Капитулярия 829 года <adjutores comitum ad justitias faciendas> не относить к notarii electi, для чего нет твердого основания.
В законах сына его Лотаря I мы усматриваем продолжение деятельности Карла по организации нотариального института. Все они относятся к порядку исполнения авторизированными нотариусами своих обязанностей. По Закону 843 года они должны были совершать документы в присутствии скабинов и графа или его викария: ut cancellarii electi boniet veraces chartas publicas conscribant ante comitem et scabinios et vicarios ejus. Что под cancellarii electi закон разумеет notarii, это явствует из сопоставления с ним другого закона, изложенного в 69 главе leg. long, в котором оба названия употребляются как совершенно тождественные*(669). Буквальный смысл настоящего постановления не оставляет никакого сомнения в том, что документы на placita должны быть совершены в присутствии графа и скабинов, заменявших в этом случае свидетелей, о которых не говорится ни слова. С другой стороны, очевидно, что этот закон имеет в виду сообщить значение публичных актов только тем документам, которые совершены перед графом и скабинами. Нет никакого основания в <chartas publicas> настоящего закона видеть только акты судебных решений. Прежде всего по капитуляриям важнейшие юридические сделки должны быть объявлены на placita и облечены на них в документальную форму*(670). По национальным кодексам переход права собственности на недвижимое имение совершался или наследованием по закону или передачей своего права в суде того округа, где находилось недвижимое имение, состоявшей в торжественном заявлении собственника, что он отказывается от своего права и передает его другому*(671). По рипуарскому закону testamentum venditionis, т. е. купчая крепость должна быть совершена публично (publice conscribatur)*(672). Передача сопровождалась разнообразными символическими обрядами (per herbam et terram, cum cespite, festuca) y некоторых племен, как например у франков, прилагался к документу и сам символ (chartam levare)*(673). Наконец, другой закон Лотаря (cap. 13.) ясно свидетельствует, что под <chartae publicae> разумеются и частные документы. Он требует от нотариусов, чтобы в случае болезни лица, желающего совершить документ, они отправлялись к нему на дом и, по совершении акта в присутствии свидетелей, немедленно заявили бы о нем пред епископом или графом или прочитали его перед народом, собравшимся на placitum*(674). Это последнее действие является существенным условием сообщения документу значения публичного акта.
Так как в каждом графстве были свои notarii electi, то Лотарь строго воспретил нотариусам одного округа совершать акты в другом*(675) без разрешения графа этого последнего. По постановлению того же закона нотариусы пред вступлением в должность обязаны дать присягу как в том, что они будут совершать документы на placita (in occulto), так и в том, что не перейдут в деятельности за пределы своего графства без дозволения графа округа, в котором предстоит им совершить акт. Существовала ли эта присяга при Карле Великом, или она есть нововведение Лотаря, решать довольно трудно. В положительном законодательстве она встречается в первый раз только в его законах. Документ, совершенный нотариусом чужого округа без разрешения графа Лотарь объявляет недействительным. Между актами до X века (особенно в сборнике Lupo) мы встречаем много совершенных в одном графстве нотариусом другого, причем каждый раз упоминается о дозволении местного графа: ego NN notarius per datam licentiam NN comitis NN civitatis scripsi*(676).
Наконец, Лотарь установляет таксу вознаграждения за составление актов судебных решений и других документов. За самый большой акт (de majoribus scriptis) вознаграждение не должно превышать половины librae агgenti; за малые акты нотариус получает менее и притом по определению суда (quantum judicibus rectum videtur). С сирот и бедняков он не имеет права требовать вознаграждения, и наблюдение за этим возлагается на особенную обязанность графа*(677).
Посмотрим теперь, как отразились эти законы в практической правовой жизни того времени? Из документов каролингского периода усматривается, что авторизированные нотариусы постоянно присутствуют на placita во всех местностях империи. В большинстве документов, относящихся до решений народных судов или до объявления пред ними, согласно капитуляриям, о важнейших юридических сделках, мы постоянно встречаем нотариусов при перечислении лиц присутствовавших. Сборник итальянских документов Муратори особенно изобилует такого рода актами, но они весьма не редки и в сборниках французских и немецких документов*(678).
Существование notarii electi еще не дает права заключать, чтобы только одни они совершали документы по юридическим сделкам частных лиц. Они имели исключительное право облекать в документальную форму лишь только то, что совершалось на placita и что должно было получить значение публичного акта. Мы видели, что третий закон Карла Великого, явившийся после Капитулярия 803 года, противополагает им простых писцов, scribae, следовательно, кроме авторизированных существовали и простые нотариусы, занимавшиеся составлением документов вне placita. В предшествующем отделе, при исследовании нотариата у варварских народов, было замечено, что по закону рипуарских франков, алеманнов и баварцев о всех наиболее значительных договорах должны быть составлены документы, что не только переход недвижимой собственности, но и такие сделки, как выдача приданого, отпущение рабов на волю, кабальные обязательства, облекались обыкновенно в документальную форму. Таким образом и простым нотариусам открывалось обширное поле для деятельности.
Notarii electi присутствуют на placita не в качестве только нотариусов, но иногда и судей, и в подписях, на документах именуют себя: judices et notarii. Вероятно, зендграфы избирали некоторых из них в должность скабинов вследствие значительного сравнительно с другими юридического образования. Поэтому в актах судебных решений эти нотариусы - скабины обозначались в числе судей. Так, например, на одном медиоланском рlаcitum 844 года читаем: resedisimus nos Iohannes comes Gunzo.....resedentibus nobiscum Paulus, Stabelis judicibus Valachario Gastaldio, Leo, item Leo.... Adelbertus Abollenaris, Ambrosius lonam notariis et reliqui plures. В подписи на этом акте Paulus называет себя notarius domini imperatoris, другие же, как, например, Stabelis, Leo и Ambrosius именуют себя просто notarii*(679). В placitum от 824 года в сборнике Тирабоши мы встречаем в перечислении судей: Ursianus judex imperatoris. В подписи же под актом он называет себя: Ursianus notarius domni imperatoris*(680). В судебном решении пo cпopy Лукской церкви Св. Кассиана с Аудспрандом де Вико о постройках 865 года в числе судей означены: Аlрегtus и Thomas, именующиеся в подписи notarii domni imperatoris*(681). В том же акте встречается такая подпись: ego Telmundus scavinus domni imperatoris interfui. Что значит выражение scabinus domni imperatoris? Myратори в примечании под этим актом объясняет различие между judices и scabini тем, что первые назначались императором или королем, последние же избирались народом. Но с этим объяснением едва ли можно совместить выражение scabinus domni imperatoris. По мнению Савиньи judices были постоянными скабинами императора или короля и составляли в судах скамью ученых (Gelehrtenbank), тогда как остальные присутствовавшие знатные лица составляли скамью господ (Herrenbank). Выражение scabinus domni imperatoris он считает тождественным с judex domni imperatoris*(682)? Точно так же совершенно тождественны выражения: a) notarius domni regis или imperatoris и notarius sacri palatii. Так в placitum по спору Леона скабина с Лаудоном епископом Кремонским в числе судей поименован Ratfredus notarius sacri palatii, именующий себя в подписи Ratfredus notarius domni regis*(683); b) judex sacri palatii и notarius domni imperatoris, как это видно из placitum 865 года*(684).
Наконец кроме участия на placita в качестве judices авторизированные нотариусы были избираемы и в судьи городов. Так на одном акте судебного решения о вознаграждении медиоланского монастыря Св. Антония за убийство его альдия 870 года в числе судей упоминается Ambrosius et item Ambrosius judices civitate Mediolano, которые в подписях называют себя notarii*(685).
Рядом с notarii electi, введенными законами Карла Великого, в средней Италии существовали городские нотариусы, которые удерживают за собой прежнее название tabellio. В числе равенских документов от IX века мы встречаем постоянно в подписи: tabellio civitatis Ravennatis*(686). Ha эмфитевтическом договоре феррарской церкви с Домником и женой его Урзой находится следующая подпись: Andreas in Dei nomine tabellio civitatis Ferrariae. В дарственной записи на имя монастыря Св. Георгия в Риме мы читаем в подписи: ego Benedictus tabellio urbis Romae complevi et absolvi. Таким образом, Равенна, Феррара и Рим имели своих нотариусов, которые исполняли в то же время обязанности городских судей, как это видно из дарственной записи на имя капитула церкви Св. Георгия в Ферраре: Demetrio tabellio et judex hujus civitatis Ferrariae scrip tor hujus paginae и пр*(687). В этих же городах сохранились и табеллиональные корпорации, указание на которые встречается в документах X и XI века. Так на одном арендном договоре 977 года мы встречаем в числе свидетелей Аполлинариуса, который в подписи называет себя: in Dei nomine prototabellio civitatis Ravennae*(688). Впрочем, еще ранее в 930 году встречается подпись прототабеллиона на одной равенской купчей*(689).

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты