История нотариата

 

Глава двенадцатая
Окончательный переход в Италии простых нотариусов в авторизированные

Notarii electi, созданные законодательством Карла, существовали во всех местностях империи, подобно скабинам и адвокатам, и были при ближайших его преемниках общеимперским учреждением (См. гл. X). Но ему не суждено было окрепнуть и продолжать свое развитие повсюду. Оно утвердилось лишь в одной Италии, ибо в ней нашло твердую, исторически подготовленную почву. Элементы римского табеллионального порядка сохранялись почти неприкосновенно в Равенне, Ферраре и других городах средней и отчасти южной Италии, где не было воспринято даже и название <нотариус>, введенное в общее употребление в варварский период, но удерживалось прежнее <табеллион>. Если в северных городах не в такой степени сохранились традиции римского порядка, то во всяком случае они были в них несравненно значительнее, чем где-либо за пределами Италии. Благодаря этому корпоративное устройство представителей нотариального дела постоянно существовало и, как мы видели выше, документы начала X столетия сообщают о нем прямые свидетельства. Нет сомнения, что нотариусы, авторизируемые зендграфами, также вошли в состав корпорации и таким образом, когда единение их с императорской канцелярией прекратилось, они не остаются без почвы, без всякой связи с прошлым, как в Германии, где капитулярии как источник положительного права, были преданы забвению, вместе с самым институтом зендграфов*(822), но продолжают существовать в корпорации, которая базировалась на обычном праве и стояла твердо. Далее, в Италии не было и других явлений, подавивших учреждение Карла в Германии и Франции: а) преобладающего участия духовенства в нотариальном деле, условливавшегося, с одной стороны, отсутствием образования среди светских людей, с другой - размножением церковных областей и городов, где все функции управления и суда или сосредоточивались в руках духовных лиц, или стояли в непосредственной зависимости от них, b) повсеместного развития права печати, делавшего нотариальный институт совершенно излишним.
Итальянские документы X и XI столетия представляют несомненное доказательство, что императоры по-прежнему авторизировали нотариусов непосредственно или передавая права назначения их герцогам, епископам и пфалцграфам. Мы имеем placita от второй половины XI века, на которых председательствуют комиссары императоров Генриха II и Генриха IV. Вероятно, им предоставлено было и право авторизировать нотариусов*(823), которых они избирала из членов нотариальной корпорации. Даже во время борьбы с ломбардскими городами это право удерживается за императором и весьма нередки документы, в которых нотариус, упоминая о своем возведении в должность герцогом или графом, прибавляет, что утвержден в ней впоследствии императором (et a domno imperatore confirmatus postea)*(824).
Как ни многочисленны были авторизированные нотариусы, они не могли удовлетворять потребностям народонаселения. Простота или так называемая патриархальность отношений того времени вовсе не была так велика, чтобы вступающие в договоры или совершающие юридические сделки могли обходиться без письменных актов. Громадное количество документов, напечатанных в сборниках Муратори, Фантуцци, Лупо, Фумагилли, Тирабоши и доселе издаваемых, а равно и не изданных, хранящихся в городских и церковных архивах Италии, лучше всего показывает, что документальная форма широко охватывала правовую жизнь того времени. Таким образом за пределами деятельности авторизированных всегда оставался простор для занятий простых нотариусов.
Значительные привилегии нотариусов, избираемых для занятий на placita из среды нотариальной корпорации, не могли не возбуждать и в других ее членах желание получить авторизацию. В самом деле, она не только возвышала в общественном положении, давала титул notarius sacri palatii или domni imperatoris, принадлежавший императорским нотариусам, не только открывала возможность занять почетное место судьи и получить пожизненный титул judex sacri palatii, но вместе с тем представляла особенные материальные выгоды, так как самые значительные юридические сделки совершались на placita, документировались ими и таким образом вознаграждение за них поступало только в руки notarii electi. Все это для простых нотариусов было сильным мотивом домогаться авторизации от правительства.
Некоторые явления, замечаемые нами в итальянских документах с конца IX столетия, приводят к убеждению, что домогательство это не было бесплодно, что число авторизированных нотариусов постоянно возрастало в значительной степени. До конца IX века неизвестно ни одного документа из Верхней Италии относительно юридических сделок частных лиц, который совершен бы был посредством notarii electi. Их подписи встречаются исключительно на актах народных собраний*(825). С этого времени начинают появляться документы, составленные авторизированными нотариусами и для частных лиц. He служит ли это прямым доказательством, что число их увеличилось и что для своей деятельности они должны были искать поприща вне той сферы, для которой назначались? С другой стороны, мы встречаем нотариусов sacri palatii не только в качестве судей и составителей документов, но и в качестве свидетелей на них, что опять дает указание на умножение числа их. Наконец от некоторых placita сохранилось по нескольку документов, совершенных различными нотариусами, следовательно, отношение к ним сторон перешло уже из пассивного в активное, а это было возможно при значительном числе их. В первое время, при недостаточности авторизированных нотариусов, стороны должны были обращаться лишь к тем, на которых им указывал граф, теперь же они могли сами заявлять имя нотариуса, к которому питали наиболее доверия.
Стремление простых нотариусов получать авторизацию от правительства встречало в нем для себя самую полную поддержку, ибо оно прямо совпадало с его собственными видами. При многочисленности нотариальных корпораций, при особом уважении к ним народонаселения, наконец, при тесной связи нотариата с состоянием права и процесса, для самого правительства было важно путем раздачи авторизации возможно большему числу нотариусов организовать из них единое государственное учреждение, стоящее под непосредственным, контролем и воздействием государственной власти. Оно не могло колебаться в расширении авторизации и потому еще, что, давая право нотариусам являться в большем числе на placita, вводило этим в состав судов того времени значительный юридически образованный контингент. Еще при Карле избрание нотариусов per singula loca не было ограничено определенным числом их в каждом округе и в количественном отношении было предоставлено на благоусмотрение зендграфов, теперь же, когда фактически власть германского императора над Италией близко подходила к номинальной только, когда каждый из них посредством вооруженной силы должен был поддерживать в ней значение императорства, осуществлять право авторизации нотариусов в возможно большем объеме стало делом личного расчета императоров, ибо этим они давали чувствовать свою власть или по крайней мере напоминали о ней.
Таким образом, возникшее в конце IX века чисто из личных расчетов простых нотариусов домогательство авторизации от правительства делается в продолжении X века правилом обычного права и к половине XI возводится на степень общего, основного порядка в организации нотариата. Он представляется вполне естественным, если принять в соображение, что круг notarii electi, постепенно расширяясь, захватывал в себя все более и более простых нотариусов и таким образом число их само собой уменьшалось с каждым годом.
Мы не имеем никаких прямых свидетельств, которые указывали бы непосредственно на этот новый порядок в организации нотариата с половины XI века, но исследованию документов оставляет его существование вне всякого сомнения. Всего лучше это можно видеть в сборнике, известном под именем <Historiae patriae monumenta>, в котором документы расположены хронологически. Здесь мы почти не встречаем означения авторизации (sacri palatii или domni imperatoris) в подписи нотариусов на документах частных лиц до конца IX века. В X в. частные документы, совершенные авторизированными нотариусами, являются в значительном числе, а с первой половины XI почти на всех документах в подписи нотариуса находится прибавление <sacri palatii> или <domni imperatoris>*(826). Подпись без обозначения авторизации есть теперь редкое, исключительное явление. Но и в этих актах по большей части из самого текста усматривается, что совершивший их нотариус принадлежал к числу авторизированных. Так, например, на дарственной записи епископа Теудальда монастырю Св. Флоры 1023 года в подписи нотариуса значится: Andreas notarius scripsi et complevi; но в конце акта читаем: et rogavimus Andream notarium ut eam scriberet in comitatu Aretino. Выражение in comitatu Aretino ясно показывает, что нотариус этот принадлежал к числу авторизированных. В некоторых актах, не содержащих в себе прямого указания на авторизацию, мы находим в подписи <notarius et judex>, что служит синонимом sacri palatii или domni imperatoris и следовательно указывает на electio*(827).
Так совершился в половине XI столетия переход нотариата из свободного занятия сведущих в праве лиц, чем он был в Риме и варварских государствах, в государственную должность, получающую авторизацию от верховной власти. В документах XII и XIII столетия нотариусы не указывают уже на свое избрание, а именуют себя просто нотариус без всяких прибавлений, так как в это время изгладилось всякое различие между авторизированными и простыми нотариусами. Никто не мог быть нотариусом, не получив номинации от верховной власти, и потому всякое обозначение ее было излишне. Если иногда встречаются документы, в которых находится выражение imperialis или sacri palatii notarius*(828), то это составляет один из плеоназмов, весьма нередких в актах того времени. Так, например, в инвеституре от епископа Исаака маркграфу Азону 1195 года в подписи нотариуса читаем: ego Manfredinus sacri palatii, atque domini Frederici imperatoris notarius, hanc cartam, ut supra legitur, scripsi et firmavi*(829). Точно так же с этого времени все документы, совершенные нотариусами, именуются instrumenta publica или chartae publicae, а процесс совершения - in publicam formam redegere. Ha дарственной записи 1032 года мы в первый раз встречаем следующую подпись нотариуса: ego Arardus q. Arardi imper. auctoritate Notarius predictis omnibus interfui et ea publica rogatus scribere, publice scripsi et subscripsi*(830). Само слово таббелион, употреблявшееся еще в экзархате и ближайших к нему местностях, с конца XII века начинает уступать место нотариус. В равенских документах оно даже чаще встречается, нежели tabellio. Так, в инвеституре от Гуалтерия, архиепископа Равенского, 1130 года, мы видим уже notarius, a не tabellio: ego Berardus Judex et notarius ex mea parte recognovi et complevi*(831). Впрочем, нотариусы некоторых итальянских городов, как например падуанские, стараются удержать прежнее название <tabellio>, прибавляя к нему лишь титул imperialis*(832). В XIV столетии в документах верхней Италии оба выражения notarius sacri palatii et tabellio соединяются. Это объясняется тем, что в половине XIII в. юстиановский сборник проникал уже в практическую правовую жизнь и реставрация прежнего выражения tabellio обязана его влиянию.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты