За что и сколько нужно платить нотариусу

 

6.2. Использование в нотариальной практике документов иностранных государств

Использование в нотариальной процедуре документов, происходящих из иностранного государства, требует от нотариуса оценки соблюдения требований, предъявляемых к их оформлению для действия на территории Российской Федерации. В отличие от российских документов, представляемых за рубежом, можно сказать, что здесь нотариус непосредственно сталкивается с легализацией или иными формальностями и необходимостью оценить их законность.
На практике следует учитывать, что нотариус ни под каким предлогом не может ставить под сомнение достоверность легализованных в установленном порядке иностранных официальных документов. Обратное привело бы к нарушению принципа суверенитета иностранного государства. Поэтому, сделав вывод о надлежащем оформлении иностранного документа для его действия на российской территории, нотариусу, по общему правилу, не следует тратить время на проверку соответствия его формы и содержания требованиям, предъявляемым соответствующим иностранным законодательством. Наличие акта легализации (апостиля) компенсирует любые формальные и содержательные пороки иностранных документов.
Аналогично российским документам, предъявляемым за рубежом, существует три правовых режима признания юридической действительности иностранных актов на территории России, в том числе - для нотариального производства. Речь идет о:
- консульской легализации;
- апостилировании;
- освобождении от формальностей.
Документы, происходящие из-за границы и предназначенные для использования в России, должны быть легализованы российским консулом на территории соответствующего иностранного государства (см. Инструкцию о консульской легализации, утвержденную МИД СССР 6 июля 1984 г.). При этом консул принимает к легализации документы и акты, удостоверенные властями консульского округа, или исходящие от этих властей образцы подписей и печатей должностных лиц, которые он имеет. Таким образом, документ должен быть предварительно удостоверен компетентным органом иностранного государства (Министерством иностранных дел, Министерством юстиции или др.) и только затем передается на легализацию российскому консулу.
Кроме того, официальный документ иностранного происхождения может быть легализован в России консулом государства, где он был совершен. Такие документы также подлежат дополнительному удостоверению в ДКС МИД России.
Например: Консульская легализация нотариального акта, совершенного в Канаде. Акт, совершенный нотариусом Монреаля (доверенность) и предназначенный для действия в России, должен быть легализован российским консулом в Монреале.
В случае, если государство происхождения иностранного официального документа является участником Гаагской конвенции 1961 г., отменяющей требование легализации, то единственной формальностью, необходимой для признания его действительности, является проставление компетентными органами иностранного государства специального штампа - апостиля. Однако простого наличия апостиля на иностранном документе недостаточно для признания действительности последнего. Необходимо, чтобы сам апостиль являлся действительным.
На практике нередко возникает вопрос, связанный с действительностью на территории России иностранных документов, при наличии отступлений от установленной формы апостиля. Наиболее часто данная проблема возникает в отношении документов, происходящих из Израиля, США и других стран common law. Учитывая международный аспект проблемы, представляется, что рациональный подход при ее разрешении должен иметь приоритет перед формально-юридическим.
Так, в соответствии со ст. 4 Гаагской конвенции 1961 г. апостиль проставляется на самом документе или на отдельном листе, скрепляемом с документом; он должен соответствовать образцу, приложенному к настоящей Конвенции". Данная норма является императивной, и в принципе любые отступления от установленной формы апостиля формально ведут к формальному выводу о невозможности принятия документа с "неисправным" апостилем. В то же время практика проставления апостиля в различных государствах расходится. Поэтому нотариусу во избежание негативных последствий для сторон, представивших документ с апостилем, имеющим незначительные дефекты формы, и на основании международной вежливости следует его принять. Однако принятие такого документа возможно при одновременном наличии следующих условий:
- в государстве происхождения документа существует устойчивая практика по проставлению апостиля в форме, имеющей отклонения по сравнению с требованиями Гаагской конвенции. Причем эти отклонения не должны касаться сведений, вносимых в апостиль (пункты 1-10 образца, прилагаемого к Конвенции);
- существует взаимность, когда российские апостилированные документы беспрепятственно принимаются органами и должностными лицами государства происхождения документа. Если такая практика нотариусу неизвестна, то взаимность подразумевается.
Не требуется легализация или проставление апостиля в отношении иностранных официальных документов, происходящих из государств, с которыми Россия заключила соответствующие двусторонние соглашения, или из стран - участниц Минской конвенции 1993 г. Тем не менее такое освобождение не предоставляется автоматически и зависит, как правило, от природы документа. Поэтому необходимо в каждом случае использования иностранных документов в нотариальном производстве анализировать текст соответствующего международного соглашения.
Например: Гражданин Совков скончался в Москве, по месту своего жительства, оставив 5 совершеннолетних детей. Наследство включает в себя движимое и недвижимое имущество в Москве. Только дочь Елизавета проживает в Москве, четверо остальных наследников проживают: Алексей в США, Петр в Израиле, Василий в Украине, Наталья работает в консульстве России в Германии. В случае удостоверения данных документов консулом России, осуществляющим нотариальные функции на территории иностранных государств (ч. 5 ст. 1, ст. 38 Основ законодательства РФ о нотариате), речь будет идти о российском нотариальном акте, который представляется в Российской Федерации без соблюдения каких-либо дополнительных формальностей. Так, например, для Натальи, работающей в российском консульстве в Берлине - это было наиболее простое решение. Алексей для совершения доверенности и заявления в США обратился к lawyer (адвокату). Данные акты должны быть легализованы путем проставления апостиля, так как США ратифицировали Гаагскую конвенцию 1961 г. Точно так же должны быть апостилированы доверенность и заявление, совершенные в Израиле Петром с участием местного адвоката. Что касается документов Василия, удостоверенных нотариусом Киева, то они освобождаются от какого-либо удостоверения на основании Минской конвенции 1993  г. и представляются в Российской Федерации для непосредственного действия.
Тексты нотариальных актов и удостоверительных надписей совершаются российским нотариусом на русском языке или языке республики, автономной области или автономного округа (ст. 10 Основ нотариата; ст. 10 проекта Федерального закона "Об организации и деятельности нотариата"). Данное правило является императивным и не изменяется положением о возможности совершать удостоверительные надписи в форме, предусмотренной законодательством других государств (ст. 104 Основ нотариата). Эта норма означает лишь использование надписей и указание реквизитов на документах согласно иностранному законодательству и не затрагивает обязательных для российского нотариального процесса требований о языке. Как правило, обязательным этапом, обеспечивающим действие российских нотариальных актов за границей, является их перевод при легализации или апостилировании.
За рубежом существует обратная практика: немецкие, бельгийские, нидерландские, швейцарские нотариусы, английские солиситоры (solicitors) могут изготавливать нотариальные документы и совершать удостоверительные надписи на иных, чем национальный, языках. Это ставит российский нотариат в более неудобное положение с точки зрения конкуренции. В международном плане представляется совершенно неоправданным запрет на совершение нотариальных актов на иностранном языке, когда он является родным для одной или нескольких сторон, обратившихся к нотариусу. Естественно это предполагает знание самим нотариусом соответствующего иностранного языка. В сравнении с уже сложившейся нотариальной практикой вне России, желательно законодательное закрепление возможности составления хотя бы некоторых договоров, удостоверяемых нотариусом, на двух языках - русском и иностранном.
При принятии официальных документов из ряда бывших республик СССР следует также учитывать возможность их составления в том числе на русском языке как втором государственном языке. В частности, это официальные документы, происходящие из Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Туркменистана.
Довольно часто на практике возникает вопрос об эквивалентности иностранных документов форме, известной российскому праву. В основном это касается документов квалифицированной юридической формы - нотариальных актов, административных и судебных документов.
Так, на практике соглашения с участием иностранных лиц чаще всего совершаются от их имени представителями, действующими по доверенности, выданной за рубежом. Отсюда вопрос: должна ли данная доверенность, совершенная за границей, отвечать требованиям нотариальной формы, если основной акт оформляется у нотариуса? Во внутреннем праве различных стран нет единства по этому вопросу: в одних странах, как, например, Австрии, нет каких-либо специальных правил в отношении формы доверенности, которая может совершаться в простой письменной форме, тогда как в других странах (Греция, Венгрия, Польша, Франция, Бельгия) для нотариального удостоверения основного акта требуется, чтобы доверенность также отвечала требованиям нотариальной формы. Ко второй группе государств относится и Россия, Гражданский кодекс которой в п. 2 ст. 185 прямо устанавливает, что доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. Однако остается вопрос о необходимости соблюдения нотариальной формы доверенности в тех ситуациях, когда нотариальная форма сделки, согласно российскому закону, является факультативной и выбрана сторонами по собственному желанию.
Для решения вопроса о необходимости соблюдения нотариальной формы доверенности при совершении сделок с участием иностранных субъектов следует учитывать, прежде всего, требования закона места совершения соответствующих действий (доверенности, п. 1 ст. 1209 ГК РФ). Данное правило распространяется также на другие документы иностранного происхождения особой юридической формы. Правила делопроизводства - нотариального, административного, судебного и др. - в различных странах нередко отличаются, и было бы чрезмерным требовать соблюдения во всех случаях не только законов государства происхождения документов, но также законов государства места их предъявления.
Помимо судебных постановлений, в ряде государств континентальной правовой системы исполнительной силой наделяются также аутентичные акты, составленные с участием публичного должностного лица - нотариуса, судебного пристава-исполнителя и др. При необходимости это позволяет обращать их к принудительному исполнению без обращения в суд. Поэтому признание полной международной действительности юридических документов включает также возможность придания некоторым из них исполнительной силы на территории иностранных государств.
В принципе принудительное исполнение иностранного официального документа возможно только в случае, если он обладает - исполнительной силой в государстве своего происхождения. С учетом наличия дискуссии по вопросу об исполнительной силе российских нотариальных актов во внутренних отношениях будет спорной также возможность обращения к принудительному исполнению российских нотариальных актов за рубежом. Поэтому для российских нотариусов вопрос о признании исполнительной силы совершаемых ими актов за рубежом пока не стоит.
В то же время ряд международных договоров России уже сегодня предусматривают возможность обращения к принудительному исполнению не только судебных, но и иных иностранных официальных документов. Например, ч. 2 ст.  52 Договора между Российской Федерацией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Варшава, 16 сентября 1996 г.) приравнивает нотариальные акты, имеющие силу исполнительной надписи по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой они совершены, к судебным решениям. Это позволяет обращать, например, некоторые нотариальные акты, совершенные в Польше, к исполнению, в том числе принудительному, на территории России. Для этого требуется получить экзекватуру такого акта в компетентном суде России. Аналогичные нормы содержатся также в договоре о правовой помощи с Италией.
Луганская конвенция. В обозримой перспективе следует также учитывать возможность присоединения России к Луганской конвенции от 16 сентября 1988 г. о международной подсудности, признании и исполнении иностранных судебных решений по гражданским и коммерческим делам. Это сделает исполнимыми на российской территории аутентичные акты, исходящие из большинства стран Европы (ст. 50 Конвенции), при условии наличия у них исполнительной силы в соответствии с законами страны происхождения и соблюдения процедуры экзекватуры. И в обратном направлении, исполнительные надписи, совершенные российскими нотариусами, смогут признаваться и обращаться к принудительному исполнению на территории данных государств.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты