За что и сколько нужно платить нотариусу

 

6.3. Наследование в международном нотариальном праве

Международное наследование составляет до половины всех дел с внешним элементом, встречающихся в нотариальной практике, что обуславливает важность данной темы. Международное наследование - это наследственное правоотношение с иностранным элементом, подлежащее урегулированию компетентным российским нотариусом. Внешний элемент в наследственном правоотношении может проистекать:
- из факта нахождения наследственного имущества за рубежом (банковский вклад в Швейцарии, недвижимость на Кипре);
- из наличия иностранного гражданства у наследодателя, постоянного проживавшего на территории России.
Кроме того, само нахождение наследников, даже имеющих российское гражданство, за границей способно поставить перед нотариусом дополнительные проблемы при регулировании наследования. Хотя здесь уже не идет речи о международном наследовании в узком смысле, так как внешний элемент в наследственном правоотношении отсутствует. Наличие иностранного гражданства у наследников также не оказывает существенного влияния на процедуру наследования, которая в целом, при прочих составляющих, осуществляется в соответствии с российским правом.
Относительно новой сферой деятельности для российских нотариусов является подготовка будущего наследования (estate planning) в случае рассредоточения имущества заинтересованного лица по различным государствам. Предоставление заинтересованному лицу разъяснений в данной области требует от нотариуса серьезной подготовки и предполагает использование различных гражданско-правовых или налоговых механизмов, позволяющих в будущем обеспечить наиболее благоприятный в международно-правовом плане переход имущества от наследодателя к наследникам.
В области наследования различия между внутренним законодательством государств наиболее значительны, так как связаны с вековыми национальными традициями. Например, правило об обязательной доле в наследстве, существующее в большинстве стран континентальной правовой системы, не известно странам англосаксонского права. Коллизионные нормы в сфере наследственного права также различаются. В мире сложились две основные системы определения применимого права:
- раздельная система, в которой применимое право определяется отдельно для движимого (закон последнего местожительства наследодателя или его национальный закон) и недвижимого имущества (закон местонахождения имущества);
- универсальная система, подчиняющая наследование независимо от вида подлежащего передаче имущества национальному закону либо закону последнего местожительства наследодателя.
Универсальная система:
- гражданство - применяется право страны, гражданство которой имел наследодатель;
- местожительство - применяется право страны, где наследодатель имел последнее место жительства;
- местонахождение - применяется право страны, где находится движимое и/или недвижимое имущество.
Раздельная система:
- местожительство и местонахождение - к наследованию движимого имущества применяется право страны, где наследодатель имел последнее место жительства, а к наследованию недвижимого имущества - право страны, где оно находится;
- гражданство и местонахождение - к наследованию движимого имущества применяется право страны, гражданство которого имел наследодатель, а к наследованию недвижимого имущества - право страны, где оно находится.
В России принята раздельная система определения наследственного закона: наследование движимого имущества регулируется правом страны по месту последнего жительства наследодателя, а наследование недвижимости - правом страны по месту ее нахождения. В отсутствие международного договора, которым предусмотрено иное, данная коллизионная норма применяется к наследованию как по закону (ab intestat), так и по завещанию. В этом смысле можно говорить о ней как об общем режиме определения применимого к наследованию права.
В силу различий используемых в разных странах коллизионных привязок при определении применимого к международному наследованию права нередко возникает проблема обратной отсылки, как негативной, так и позитивной. Например, ч. 1 ст. 90 Федерального закона Швейцарской конфедерации от 18 декабря 1987 г. о международном частном праве Швейцарии предусматривает, что наследование после лица, постоянно проживавшего в Швейцарии, подчиняется швейцарскому праву. При этом местонахождение и вид имущества значения не имеют. В то же время российская коллизионная норма (абз. 2 п. 1 ст. 1224 ГК РФ) подчиняет наследование недвижимого имущества, находящегося на российской территории, нормам российского наследственного права.
Налицо конфликт, который в зависимости от места жительства наследодателя может приобретать как позитивный, так и отрицательный характер. В случае если наследодатель проживает в Швейцарии и имеет недвижимое имущество на территории России, то налицо позитивный конфликт, когда каждый из правопорядков - российский и швейцарский - признает себя компетентным регулировать наследование по существу. И наоборот, если недвижимость находится в Швейцарии, а сам наследодатель проживал на территории России, то каждый из правопорядков отказывается в пользу друг друга от компетенции. От такой игры в пинг-понг может закружиться голова не только у наследников, но и у видавших виды юристов.
В действительности решение этой проблемы зависит от того, органы или должностные лица какого из государств будут обладать полномочиями по ведению наследственного дела, осложненного иностранным элементом. Это связано с тем, что для правоприменителя обязательны только нормы собственного, национального международного частного права. Поясним данное решение на примере.
Например: Наследование движимого и недвижимого имущества в России и Швейцарии, компетенция и применимое право. В результате супружеской ссоры был убит гражданин России Р., постоянно проживавший со своей семьей в пригороде Женевы. Мировой судья кантона Женевы по заявлению совершеннолетнего сына погибшего назначил для составления описи имущества наследодателя и установления круга наследников нотариуса того же кантона метра Н. Одновременно к нотариусу г. Москвы К. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратилась гражданка России П., действующая в интересах своего несовершеннолетнего сына, который, согласно свидетельству о рождении, являлся их общим с наследодателем ребенком, рожденным вне брака. При этом она указала на наличие у наследодателя квартиры в г. Москве и дома в г. Женева, вкладов в отделении Сбербанка России и Сredit Suisse. В российском наследственном праве компетенция нотариуса определяется в зависимости от места открытия наследства (ст. 70 Основ, ст. 1115 ГК РФ). Место открытия наследства - это элемент наследственного правоотношения, определяемый в соответствии с применимым правом. В соответствии с п. 1 ст. 1224 ГК РФ, применимым к наследованию движимого имущества будет право по месту последнего места жительства наследодателя - наследственное право Швейцарии, а при наследовании недвижимого имущества - российское право. Учитывая, что наследодатель постоянно проживал в Швейцарии, местом открытия наследства будет Женева. Точно так же, в соответствии со швейцарским наследственным правом, применимым к наследованию движимого имущества, местом открытия наследства является место постоянного места жительства (le domicile) наследодателя, т.е. также Женева.
В то же время, согласно абз. 2 ст. 1115 ГК РФ, если последнее место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории Российской Федерации, находится за ее пределами, местом открытия наследства в Российской Федерации признается место нахождения такого наследственного имущества.
Таким образом, российский нотариус будет компетентен, в данном случае, выдать свидетельство о праве на наследство в отношении имущества, находящегося на территории России. При этом к наследованию движимого имущества применяется материальное право Швейцарии, а к наследованию недвижимого имущества - российское право. В отношении имущества, находящегося за рубежом, полномочиями по определению круга наследников и выдаче правоустанавливающих документов на наследство в соответствии с применимым правом будет обладать нотариус кантона Женевы.
Статья 1115 ГК РФ в совокупности со ст. 70 Основ ведут к признанию практически эксклюзивной компетенции российского нотариуса при регулировании международного наследования: достаточно нахождение любого наследственного имущества на территории России. Представляется, тем не менее, рациональным ограничительное толкование данного правила, когда исключительная компетенция российского нотариуса признается только в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории России, а также иных прав на имущество, требующих государственной регистрации или выполнения аналогичных формальностей. В остальных случаях более предпочтительно регулирование наследства органами государства по месту жительства наследодателя.
На практике принятие обратной отсылки иностранного коллизионного права нередко позволяет обеспечить единство применяемого к наследованию материального права. Например, если российский гражданин умер по месту постоянного жительства в Италии, Испании, Чехии, Словакии и оставил значительное движимое и недвижимое имущество в России, то в силу норм международного частного права названных государств к наследованию применяется материальное право государства, гражданство которого имел наследодатель, т.е. российское право.
В тех ситуациях, когда наследство включает недвижимое имущество, находящееся в различных государствах, российская коллизионная система ведет к делению наследства. Так, если наследство включает недвижимое имущество в России и Израиле, к наследованию может применяться материальное право обоих государств, как право страны по месту нахождения недвижимого имущества. Такое решение порождает определенные сложности, которые необходимо учитывать, например, при составлении завещания. Такая множественность применимого к наследованию материального права противоречит принципу универсальности наследования и может приводить к возникновению неравенства между наследниками.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1224 ГК РФ наследование недвижимого имущества осуществляется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву. Независимо от гражданства наследодателя или его местожительства, наследование недвижимости, находящейся на российской территории, подчинено национальному законодательству (lex rei sitae) и в большинстве случаев должно осуществляться российским нотариусом. Кроме того, подчиняется российскому правопорядку, независимо от его местонахождения, наследование недвижимого имущества, данные о котором внесены в государственный реестр. Речь идет о такой "движимой" недвижимости, как воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты (ст.  130, ст. 1207 ГК РФ). Подобное решение имеет преимущество, так как подчиняет единому правовому режиму права собственности на недвижимое имущество и порядок его передачи по наследству.
К наследованию движимого имущества применяется право страны, где наследодатель имел последнее место жительства (п. 1 ст. 1224 ГК РФ). Данная коллизионная норма исходит из презумпции наличия движимого имущества в месте открытия наследства (mobilia sequuntur personam). Как следствие, это делает более целесообразным регулирование наследования движимого имущества правом страны по месту жительства. Действительно, в большинстве случаев все или основное движимое имущество наследодателя "собирается" по его месту жительства: вещи следуют за хозяином. Это делает регламентацию их наследования по месту жительства более простым и удобным.
Не изменяет общего режима определения применимого права, предусмотренного внутренними коллизионными нормами, Минская конвенция 1993 г., заключенная между государствами-участниками СНГ (Кишиневская также, ст. 48).
К сожалению, Россия пока не присоединилась к Конвенции о праве, применимом к наследованию, принятой 1 августа 1989 г. в Гааге при проведении XVI сессии Гаагской конференции по международному частному праву. Данная конвенция представляет существенный интерес для нотариата, так как содержит универсальные правила разрешения коллизий норм различных государств при регулировании международных наследственных дел. В частности, она исходит из принципа подчинения наследования единому закону независимо от вида наследственного имущества (движимого или недвижимого), вводя для этого специальное понятие основной резиденции. Кроме того, предусматривается возможность для наследодателя выбрать право, которое будет применяться при регулировании наследования после его смерти (professio juris).
Подобная унификация коллизионного регулирования наследования безусловно позитивна, так как приводит к применению ко всему наследственному имуществу материального права одного государства. Очевидно, что возможное присоединение России к Гаагской конвенции 1989 г. потребует от российских нотариусов более частого применения норм иностранного права при регулировании международного наследования.
Определение последнего местожительства наследодателя является одной из распространенных проблем, возникающих в практике регулирования международных наследственных дел.
Например: Гражданин России Васин уехал в 1998 г. на работу по контракту в Канаду, где через некоторое время встретил Ольгу Павлову, имеющую канадское гражданство. Они стали проживать в Монреале. В 1999 г. они зарегистрировали брак в местном муниципалитете. До настоящего времени супруги проживали в Монреале, где 17 февраля 2003 г. умер Васин. Наследственное имущество составляют денежные средства на банковском счете в России, а также автомобиль ВАЗ-21099, переданный в пользование по доверенности дочери от предшествующего брака (расторгнут в 1990 г.). Кроме того, наследодатель имеет вклад в банке Монреаля и разнообразное движимое имущество. В соответствии с п. 1 ст. 20 ГК РФ, местом жительства признается место, где гражданин постоянно или временно проживает. Речь идет о фактическом проживании, которое не обязательно совпадает с местом регистрации по месту жительства. Для вывода о фактическом проживании по определенному месту могут приниматься во внимание длительность проживания, наличие связей с социальным окружением (работа, дети в школе, супруга и др.), намерения лица (желание остаться навсегда и др.) и его правовое положение (виза, вид на жительство и др.).
С учетом названных признаков последнее место жительства Васина следует определить в Монреале, даже несмотря на относительно непродолжительный период его проживания там. Таким образом, наследование всего движимого имущества будет регулироваться канадским законодательством (провинции Квебек). Поэтому российский нотариус будет компетентен выдать свидетельство о праве на наследство в отношении имущества (автомобиль + деньги на депозите), находящегося на территории Российской Федерации, применив при оформлении наследственных прав и определении доли пережившей супруги в общем имуществе супругов (п. 1 ст. 161 СК РФ) право провинции Квебек.
Иногда на практике возникает вопрос об определении последнего места жительства для дипломатов и функционеров различных международных организаций. Представляется, что члены дипломатического корпуса предполагаются проживающими в государстве, которое они представляют, так как регулярно переезжают в зависимости от изменения своей должности и не интегрируются в правовую систему страны аккредитации. Такой же подход следует использовать в отношении военных и гражданских должностных лиц, находящихся за рубежом в рамках двустороннего сотрудничества или работающих в международных организациях. Тем не менее решение вопроса остается достаточно сложным, когда речь идет о работниках международных организаций, связанных с ее местонахождением (например, российские работники аппарата Европейского суда по правам человека или Совета Европы). Представляется, что в каждом случае для ответа на вопрос о действительном местожительстве лица нужно учитывать все фактические обстоятельства.
После определения применимого к международному наследованию права важно уточнить, при решении каких именно вопросов оно используется. Наследование по закону и по завещанию в международном плане ставит специфические проблемы, что делает желательным их раздельное рассмотрение.
Стандартная причина открытия наследства в большинстве стран мира - это смерть наследодателя или объявление умершим. В силу российского публичного порядка не подлежит применению иностранное право, которое предусматривает иные основания открытия наследства, как например: гражданская смерть (поражение в гражданских правах) или посвящение себя служению религии (священнослужители, монахи).
На практике возникал вопрос о наследственных правах в России переживших супругов полигамного брака, заключенного за рубежом. Представляется, что признание правовых последствий полигамного брака в области наследования не противоречит публичному порядку в России. Поэтому, при условии, что полигамный брак заключался в соответствии с законами государства, его допускающими, призвание в России к наследованию второй и так далее жены возможно. Запрет многоженства в России еще не означает, что субъективные права, из него вытекающие, автоматически противоречат публичному порядку.
При наследовании по завещанию в основном используются такие же коллизионные правила, что и при наследовании по закону. Так, на основании применимого к регулированию международного наследства материального права определяются: действительность завещания, обязательная доля, завещательный отказ и завещательное возложение, полномочия исполнителя завещания и др.
При регулировании международного наследства, основанного на завещании, основные практические вопросы касаются его формы, порядка получения сведений о завещаниях и, наконец, формальностей, связанных с их открытием и исполнением.
Завещание - это наиболее часто встречающийся способ распределения наследодателем своего имущества. В частности, когда наследование касается выходца из стран англосаксонской правовой системы, то в абсолютном большинстве случаев речь идет об организации наследования по завещанию.
Интересные правила содержит Вашингтонская конвенция от 26 октября 1973 г., включающая в себя Типовой закон о форме международного завещания. Данный закон уже действует для целого ряда государств, это: Бельгия, Италия, Экватор, Канада, Кипр, Ливия, Нигер, Португалия, Югославия, Словения, Босния и Герцеговина, Франция.
Данная Конвенция предусматривает создание новой, универсальной формы завещания. Оно не случайно называется международным, так как направлено, прежде всего, на упрощение международных частноправовых отношений в области наследования, что, впрочем, не исключает возможность его использования чисто во внутренних правоотношениях.
Международное завещание, вводимое типовым законом, представляет собой гибрид его различных видов, существующих в мировой практике. Согласно ст. 3 Типового закона, завещание должно иметь письменную форму. Необязательно, чтобы оно было написано самим завещателем. Оно может быть исполнено на любом языке, от руки или с использованием технических средств или особых техник письма (машинопись). За неграмотных или неспособных в силу физического недуга завещание может быть записано с их слов третьим лицом. В соответствии со ст. 4 Типового закона, завещатель в присутствии двух свидетелей и лица, уполномоченного удостоверить акт, провозглашает, что совершенный документ - это его завещание, содержание которого он знает. Завещатель не обязан ознакомить свидетелей и/или полномочное должностное лицо с содержанием завещания. Каждое государство-участник данной Конвенции определяет должностных лиц, компетентных удостоверить международное завещание. В странах латинского нотариата данные функции выполняют обычно нотариусы. Условия, которым должен соответствовать свидетель, участвующий в удостоверении международного завещания, определяются согласно закону государства, которым уполномочивается публичное должностное лицо (нотариус). Одновременно Типовой закон уточняет, что только один факт иностранного происхождения не является препятствием для участия лица в качестве свидетеля при совершении международного завещания.
К сожалению, в настоящее время в России отсутствуют какие-либо централизованные источники получения сведений о завещаниях, их отмене или изменениях даже во внутреннем обороте. В то же время, по свидетельству авторитетных специалистов, одним из основных отличительных положений о наследовании в соответствии с частью третьей ГК РФ является несомненный приоритет, отдаваемый наследованию по завещанию. В условиях становления институтов гражданского общества и развития рыночной экономики, завещание представляет собой неотъемлемый демократический инструмент передачи имущества наследникам, полностью отвечающий волеизъявлению лица и способствующий росту благосостояния граждан.
Однако практическая реализация положений Гражданского кодекса о приоритетности завещания как основного способа передачи имущества наследникам в настоящее время существенно затруднена. Это связано с тем, что нотариусы и иные должностные лица не имеют возможности проверить сведения о наличии или отсутствии завещаний или иных распоряжений последней воли при ведении ими наследственных дел. Между тем нотариус обязан обеспечить не просто формальную законность волеизъявления завещателя, но его эффективность, когда оно реализуется без искажений, в соответствии с последней выраженной волей человека и достигает тех результатов, на которые рассчитывал наследодатель.
На практике нередки случаи, когда о последнем волеизъявлении лица относительно судьбы его имущества становится известно с большим запозданием, уже после выдачи правоустанавливающих документов на имущество по замещающим основаниям (наследование по закону). Длительные и наиболее сложные, как с юридической, так и с моральной стороны, судебные тяжбы между наследниками также нередко имеют в своей основе запоздалое открытие факта совершения наследодателем завещания или иных распоряжений последней воли, конкуренцию многочисленных завещаний или актов их отмены.
Известным мировой законотворческой практике способом преодоления указанных негативных проявлений является учреждение национальной системы регистрации завещаний, актов их отмены или изменения. Основная цель создания системы регистрации распоряжений последней воли заключается в обеспечении предсказуемости наследования по завещанию, неизбежности наступления правовых последствий, предусмотренных в завещании и иных распорядительных актах последней воли вне зависимости от места и времени их совершения. Формирование реестров удостоверенных завещаний направлено на предоставления более полной информации нотариусам и заинтересованным лицам на стадии оформления наследственных прав после открытия наследства.
Организация подобных баз данных позволяет в большинстве случаев выявлять факт совершения завещания (акта его изменения или отмены) наследодателем, уменьшает возможность возникновения конфликтов, связанных с существованием иных завещаний, совершенных наследодателем в другое время, обеспечивает более точный, в соответствии с волей покойного, переход имущества наследникам, способствует действительному, а не формальному выполнению нотариусами своих публично-правовых функций по наследственным делам. При этом система регистрации завещаний может основываться как на указаниях внутреннего законодательства, так и международно-правовых нормах.
Во многих государствах наличие специального реестра завещаний - это неотъемлемый стандарт юридической практики, во всяком случае, для стран латинского нотариата, к которым относится и Россия.
С 1999 г. действует электронная система регистрации завещаний в реестре и поиска информации в нем. В настоящее время около 50% регистрационных формуляров передается электронным путем с использованием систем электронной цифровой подписи. До 30% всех запросов о совершенных завещаниях и ответов на них также передается в электронном виде через специальный, защищенный от постороннего доступа, сайт. Регистрация завещания (его изменения или отмены) в централизованном реестре оплачивается заинтересованными лицами тарифом в размере 10 канадских долларов. Непредставление нотариусом сведений о завещаниях в реестр в установленной форме или с нарушением сроков влечет наложение на него штрафа в размере 50 канадских долларов и/или применение иных санкций, предусмотренных Профессиональным кодексом (ст. 135 Закона о нотариате). В настоящее время Реестр завещаний Нотариальной палаты провинции Квебек содержит более 3400000 записей. Каждый год делается около 300000 новых записей, дается более 50000 ответов на запросы нотариусов.
На основе канадской системы регистрации завещаний в середине 70-х годов ХХ века были созданы аналогичные банки данных в Бельгии и Франции.
Централизованные системы регистрации завещаний также существуют в Австрии (Das zentrale Testamentsregister), Нидерландах (Registre des testaments), Швейцарии (Registre central des testaments), а также государствах-участниках Базельской конвенции от 16 мая 1972  г.
Проблема получения сведений о совершенных наследодателем завещаний стала также предметом специальной международной конвенции, заключенной 16 мая 1972 г. в Базеле и установившей в отношениях между государствами-участниками универсальный режим регистрации завещаний и обмена информацией о них. В настоящее время участниками настоящей Конвенции являются Бельгия, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Турция, Франция, Эстония. Данная Конвенция разработана и заключена в рамках Совета Европы.
Конвенция предусматривает создание в каждом договаривающемся государстве системы, позволяющей завещателю зарегистрировать свое завещание и избежать ситуаций, когда о нем не будет известно в другом государстве (например, по месту нахождения наследственного имущества), облегчая открытие факта наличия завещания или актов его отмены и изменения после смерти завещателя. В каждом государстве назначается орган (как правило, это орган, аналогичный Федеральной нотариальной палате России), компетентный передавать другим государствам информацию о записях в созданном таким образом реестре завещаний, а также принимать и передавать запросы от органов, назначенных в других государствах. Данная система обмена информацией о завещаниях, основываясь на национальных реестрах, облегчает регулирование международного наследования по завещанию.
В Российской Федерации отсутствуют правовые основы для ведения подобного рода национального реестра. Напротив, на практике остро стоит проблема законности действий тех нотариальных палат субъектов Российской Федерации, которые на свой страх и риск решились организовать регистрацию завещаний хотя бы на региональном уровне. Учитывая объективную сложность изменения российского законодательства о нотариате, более перспективным представляется присоединение России к международной конвенции в этой области. Это позволит решить проблему регистрации завещаний на двух уровнях: во-первых, обеспечить правовую базу для создания и ведения национального реестра распоряжений последней воли внутри России и, во-вторых, регламентировать порядок получения сведений из аналогичных национальных реестров других государств, присоединившихся к Конвенции, что весьма актуально при ведении международных наследственных дел.
На сегодняшний день российскому нотариусу следует выяснять у заинтересованных лиц, обратившихся к нему в связи с регулированием международного наследства, об известных им завещаниях умершего. Это позволяет, при необходимости, сузить возможные границы поиска. Наличие информации о совершении завещания за границей требует от нотариуса, компетентного урегулировать наследственное дело в России, получения данного документа или его копии. Для этого ему следует обратиться напрямую к коллеге-нотариусу, удостоверившему данный акт за рубежом, или предложить сделать это наследникам в рамках процедуры, установленной местным законам для открытия завещаний.
Например: Гражданин Израиля, Артур Шахимов, умер в своей московской квартире. Ранее он совершил завещание в Иерусалиме, где периодически жил, согласно местной форме (простой письменной с участием адвоката) и поместил его на хранение в один из израильских банков. Данное завещание, совершенное в форме, предусмотренной израильским законодательством, будет действительным: в соответствии с п. 2 ст. 1224 ГК РФ форма завещания определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент его составления. Кроме того, завещание не может быть признано недействительным вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания, т.е. в данном случае - согласно израильскому праву.
Так как завещание было обнаружено в Иерусалиме, то его открытие должно осуществляться в соответствии с локальными нормами, устанавливающим судебную процедуру открытия и признания завещания. Затем нотариусу достаточно получить копию завещания и решения суда, легализованных путем проставления апостиля и переведенных на русский язык. Нет необходимости получать в России экзекватуру судебного акта, которым в Израиле было оформлено открытие и признание завещания, за исключением случаев наличия разногласий между наследниками или вмешательства кредиторов.
Таким образом, если завещание, совершенное за рубежом, требует для придания ему полной действительности выполнения определенных дополнительных формальностей после смерти завещателя, то заинтересованным лицам желательно их исполнить, даже в тех случаях, когда само наследование будет осуществляться в России согласно российскому материальному праву. Это связано с тем, что данные дополнительные требования относятся к форме завещания, которая определяется согласно законам места его совершения (п. 2 ст. 1224 ГК РФ).
Право выбора наследника - принять или отказаться от наследства - зависит от применимого к наследованию права. Поскольку российские коллизионные нормы допускают применение нескольких материальных законов, в отношении различных частей наследственного имущества, то и осуществление это права может регулироваться разным материальным правом. Поэтому, применительно к разным наследственным массам, наследник может сделать разный выбор.
Способность принимать или отказываться от наследства составляет элемент общей дееспособности и как таковая определяется в соответствии с личным законом наследника. В зависимости от права, применимого к дееспособности лица, определяется возраст достижения им совершеннолетия и формальности, требуемые для принятия (отказа) наследства в случае, если наследник несовершеннолетний.
Например: Гражданин Италии Ниньо Продари умер по своему месту жительства в Неаполе. Наследниками по закону являются несовершеннолетний сын Паоло, 7 лет, и пережившая супруга наследодателя, оба - граждане Италии, постоянно проживающие в Неаполе. Помимо прочего имущества, наследство включает квартиру в Москве, за выдачей свидетельства о праве на наследство по закону на которую наследники обратились к нотариусу г. Москвы. Согласно п. 1 ст. 1197 ГК РФ гражданская дееспособность физического лица определяется его личным законом. Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет (п. 1 ст. 1195 ГК РФ). Таким образом, для определения дееспособности гражданина Италии применяются нормы итальянского материального права. Поэтому, в частности, будет неприменимо правило абз. 3 п. 1 ст. 1153 ГК РФ, которая разрешает принятие наследства законным представителем без доверенности.
В соответствии со ст. 320 Гражданского кодекса Италии родители совместно или тот из них, кто осуществляет родительскую власть исключительным образом вследствие смерти одного из родителей, представляют детей во всех гражданских актах и управляют их имуществом. Однако, согласно ч. 3 ст. 320 ГК Италии, "родители не могут отчуждать, обременять ипотекой или залогом имущество, которое принадлежит ребенку по любому основанию, даже в силу смерти, принимать или отказываться от наследства или прав, следующих из завещательного отказа или возложения, давать согласие на дарение, производить раздел имущества, находящегося в общей собственности, брать займы и арендовать имущество более чем на 9 лет, или совершать иные действия, выходящие за рамки обычного управления, ни, применительно к таким актам, обращаться с иском, заключать мировое соглашение или признавать иск, за исключением случаев очевидной необходимости или пользы для ребенка, без разрешения судьи".
Следовательно, мать несовершеннолетнего ребенка для принятия от его имени наследства в России должна будет дополнительно представить решение компетентного судьи по опеке и попечительству в Италии, которым ей разрешается данное действие. Следует также иметь в виду императивную норму ст. 471 ГК Италии, согласно которой при наследовании несовершеннолетними "наследство может быть принято под условием составления описи наследственного имущества". Это правило означает, что в случае, если пассив наследства превышает актив, принятие наследства несовершеннолетним считается не состоявшимся. При оформлении наследственных прав несовершеннолетнего гражданина Италии российскому нотариусу следует принять во внимание данную норму в силу п. 2 ст. 1192 ГК РФ.
Форма принятия (отказа) наследства и его срок определяются в соответствии с применимым к наследованию правом. Применимое материальное право будет определять, в частности, какие действия наследников следует рассматривать как фактическое принятие наследства. Однако применение иностранного права к форме принятия или отказа от наследства нередко порождает практические сложности, связанные с ее несоответствием нотариальной процедуре в России. Так, зачастую нотариусы получают из-за рубежа, в основном стран common law, акты принятия или отказа от наследства, совершенные в простой письменной форме или, в лучшем случае, заверенные адвокатом.
Представляется, что либеральный подход, при котором в отношении иностранных наследников допускается их отказ от наследства в локальной форме, т.е. в соответствии с законодательством по месту совершения юридического акта, более предпочтителен. Однако в отсутствие внятной судебной практики по данному вопросу нельзя утверждать, что такое решение юридически абсолютно безопасно. Поэтому нотариусу желательно предлагать иностранным наследникам назначить представителя для ведения наследственного дела в России с предоставлением ему необходимых полномочий и в случае, когда такая возможность отсутствует, принимать волеизъявление наследников в форме, определяемой иностранным правом. Кроме того, при наличии возможности, данные акты могут быть совершены у консула России в соответствующем государстве. Оценивая наличие такой возможности, нотариусу следует исходить из соображений целесообразности, наличие которой зависит от возможных расходов, сроков, наличия разногласий между наследниками и других обстоятельств, заслуживающих внимания.
Управление наследственным имуществом до его раздела наследниками в случаях, когда завещатель назначил исполнителя завещания или учредил, в соответствии с иностранным правом, доверительное управление наследственным имуществом (наследственный траст), может поставить перед нотариусом дополнительные проблемы при регулировании международного наследования. Кроме того, в некоторых случаях определенные полномочия в отношении управления наследственным имуществом предоставляются консулу государства, гражданство которого имел наследодатель.
Объем прав и обязанностей исполнителя завещания определяется в зависимости от применимого к наследованию материального права. Дуализм российской коллизионной нормы в области наследования не порождает на практике особых проблем в случае, когда завещание было совершено за рубежом. Следует, однако, отметить, что в большинстве случаев исполнитель завещания наделяется более значительными полномочиями, чем это предусмотрено a priori в п. 2 ст. 1135 ГК РФ. Однако нотариусу следует проявлять известную осторожность при определении полномочий душеприказчика применительно к действию императивных норм российского законодательства, в частности правил об обязательной доле. Например, если исполнителю завещания были даны полномочия на продажу недвижимого имущества, то при наличии наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве, получение согласие последних на совершение такой сделки будет необходимым.
Например: Гражданин России Крылов скончался в Женеве, где постоянно проживал и работал. Наследниками по завещанию являются двое совершеннолетних детей наследодателя. В своем завещании он назначил исполнителем завещания нотариуса Женевы мэтра Орлана Буссе.
Поскольку речь идет о недвижимом имуществе, находящемся на российской территории, полномочия исполнителя завещания определяются в соответствии с российским материальным правом ст. 1135 ГК РФ. В отсутствие прямого указания в завещании на данные полномочия исполнителя завещания продажа квартиры в соответствии с российским материальным правом будет невозможна. В то же время в отношении движимых активов, входящих в состав наследства, исполнитель завещания обладает более широкими полномочиями, основанными на нормах швейцарского права, применимого к наследованию движимого имущества.
Статья 5g Венской конвенции о консульских сношениях предусматривает, что консулы осуществляют, в частности, функции по "охране интересов граждан (физических и юридических лиц) представляемого государства в случае преемства mortis causa на территории государства пребывания в соответствии с законами и правилами государства пребывания". Это правило общего характера, которое не предусматривает обязанности консульских агентов участвовать в регулировании наследства своих граждан. В то же время большинство консульских соглашений, заключенных Россией, предоставляют консулам иностранных государств ограниченные полномочия при регулировании наследств, открытых в России в отношении их граждан. В соответствии с данными соглашениями полномочия консулов могут ограничиваться представительством в наследственных делах, принятием мер к охране наследства или включать также управление наследством и выдачу правоустанавливающих документов наследникам. В отсутствие судебной практики вопрос о соотношении консульских полномочий и полномочий нотариуса по ведению наследственного дела остается нерешенным. Независимо от содержания соответствующего соглашения не всегда ясно, в какой мере консул иностранного государства может подменять российского нотариуса при ведении международного наследственного дела и наоборот. В этой связи представляется необходимым уточнить условия участия консула и его полномочия при регулировании наследства.
Участие консула в наследственном деле с иностранным элементом основывается на гражданстве наследодателя или наследников. Консульские соглашения используют, как правило, один из этих критериев либо применяют их оба.
Следовательно, компетенцией по осуществлению своих функций будет обладать консул при открытии в его округе наследства после гражданина представляемого государства (см., например, п. 1 ст. 25 Консульского договора между СССР и ФРГ от 25 апреля 1958 г.; п. 1 ст. 40 Консульской конвенции между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 24 января 1995 г.).
Независимо от гражданства наследодателя и местонахождения наследственного имущества консул может обладать отдельными полномочиями по ведению наследственного дела в отношении имущества, находящегося в пределах консульского округа, если наследники являются гражданами представляемого государства (см., например, п. 1 ст. 28 Консульского договора между СССР и ФРГ от 25 апреля 1958 г.; п. 4, 5 ст. 17 Консульского договора между Россией и Китаем от 25 апреля 2002 г.).
Оба названных критерия иногда используются совместно. Например, согласно п. 1 ст. 22 Консульского договора между СССР и Австрией от 28 февраля 1959 г. необходимо наличие гражданства представляемого государства как у наследодателя, так и наследников.
В некоторых ситуациях положение наследников может играть существенную роль при определении компетенции консула в наследственном деле.
Независимо от критериев, используемых для определения компетенции консула при регулировании наследства, содержание консульских функций различается в зависимости от положений соответствующего соглашения, а также законодательства государства пребывания.
Чаще всего функции консула касаются принятия мер к охране наследственного имущества. Другие международные соглашения предоставляют консулам более широкие полномочия, например, право управления наследственным имуществом, а также выдачи правоустанавливающих документов наследникам.
В то же время следует учитывать, что полномочия консула в области регулирования наследования, предусмотренные соответствующими международными соглашениями, носят факультативный характер и не могут вменяться им в обязанность.
Кроме того, применительно к оформлению наследственных прав на недвижимое имущество, необходимо иметь в виду, что необходимость их последующей регистрации в компетентном Учреждении юстиции делает предпочтительным ведение дела именно российским нотариусом. В противном случае могут появиться дополнительные сложности, связанные с признанием юридической силы документов, выданных наследникам консулом для подтверждения их прав на недвижимое имущество, при проведении процедуры государственной регистрации.
Многие консульские соглашения содержат также положения, позволяющие передачу консулам денег и имущества, входящих в наследство в двух случаях. Во-первых, это ситуация с отсутствующими наследниками, когда после определения наследственных долей и выдачи свидетельств о праве на наследство осталось не востребованное при разделе имущество. В этом случае имущество, соответствующее невостребованной наследственной доле, может быть передано консулу в качестве представителя отсутствующих наследников. Во-вторых, это ситуация, когда наследник не проживает и у него отсутствует представитель на территории России: денежные средства и другое имущество, ему причитающееся, могут быть переданы консулу для последующей передачи правообладателю. Однако следует иметь в виду, что консульские соглашения в большинстве случаев обуславливают передачу наследственного имущества консулу только при условии, если, во-первых, это соответствует внутреннему законодательству страны пребывания и, во-вторых, в этой стране уплачены либо обеспечены долги наследодателя, а равно налоги на имущество, переходящее в порядке наследования.
Представляется, что консульские полномочия в области международного наследования имеют исключительный характер. Поэтому необходимо, чтобы, во-первых, компетенция консула по ведению наследственного дела прямо следовала из положений соответствующего международного договора и, во-вторых, его полномочия не превышали пределов, установленных договором. Однако в порядке осуществления общей компетенции консул может участвовать в качестве представителя наследников, при условии предоставления им соответствующих доверенностей, если консульским договором не установлено иное.
Кроме того, консульские полномочия, предусмотренные консульским соглашением в области наследования, имеют факультативный характер. Например, Кассационный суд Франции, проанализировав типичные положения франко-греческого договора о консульских сношениях, пришел к выводу о том, что "признанные полномочия консулов (в области наследования. - И.М.) осуществляются ими по усмотрению и не обязательны". Учитывая стандартность договоров о консульских сношениях, данное решение имеет общее значение.
При международном наследовании консул может также играть определенную роль при защите недееспособных лиц. Тем не менее участие консула в защите интересов несовершеннолетних возможно только в случае, если международное соглашение прямо придает ему такие полномочия, осуществление которых остается, тем не менее, факультативным. Некоторые международные соглашения, заключенные Россией с иностранными государствами, предусматривают установление опеки или попечительства применительно к реализации консульских полномочий в области наследовании. Напротив, Гаагские конвенции от 5 октября 1961 г. и 19 октября 1996 г. в области защиты несовершеннолетних вовсе не упоминают о полномочиях консулов, основываясь на принципе компетенции органов государства по месту жительства несовершеннолетнего. Аналогичный принцип провозглашен в ст. 34 Минской конвенции (ст. 37 Кишиневской конвенции) и следует из анализа содержания ст. 121, 122 Семейного кодекса России. В целом можно констатировать, что на практике происходит уменьшение роли консулов в области защиты прав недееспособных лиц, в том числе при наследовании.
Не вызывает сомнений, что обязанность наследников по долгам наследодателя и порядок ее исполнения определяются в соответствии с применимым к наследованию правом. Теоретически это делает регулирование пассива наследства в отношениях с иностранным элементом чрезвычайно сложным в ситуации, когда к его различным частям применяется право разных государств, ведущее к появлению нескольких наследственных масс, что зачастую неизбежно в силу дуализма российской коллизионной нормы в области наследования (п. 1 ст. 1224 ГК РФ). Однако на практике в силу прагматических соображений данная проблема, как правило, получает компромиссное решение.
Единственное разумное решение при регулировании пассивных обязательств наследодателя заключается в том, что каждая наследственная масса, подчиненная отдельному наследственному закону, отвечает солидарно по всем долгам. Несмотря на множественность применимого к наследованию права, при погашении долгов наследодателя наследство, применительно к его пассиву, образует единую массу. В этом смысле можно говорить, что исполнение обязанности по погашению долгов наследодателя всегда осуществляется на основании единого наследственного закона, которым является право страны места жительства наследодателя.
По общему правилу при разделе наследства используется право, применимое ко всему наследованию - наследственный закон (ст. 1224 ГК РФ). На основании наследственного закона определяется, в частности, имущественная масса, подлежащая разделу, регулируются отношения, связанные с исполнением завещательного отказа или возложения, а также - с исполнением обязательств наследодателя.
Тем не менее, определенное действие сохраняет автономный закон в той мере, когда наследники и иные участвующие в разделе наследства лица могут по собственной воле отступить от положений наследственного закона, даже императивного характера, определяющих объем их наследственных и иных прав.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты