Практика применения ГПК РФ

9. Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений

210. Какие дела ГПК относит к делам, возникающим из публичных правоотношений?
Согласно ч. 2 ст. 46 Конституции решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Категории дел, отнесенных к делам, которые возникают из публичных правоотношений, и рассматриваемых судами общей юрисдикции, определены в ст. 245 ГПК. Согласно указанной статье к таким делам относятся дела: об оспаривании нормативных правовых актов; об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих; о защите избирательных прав или права на участие в референдуме граждан РФ; иные дела, возникающие из публичных правоотношений и отнесенные федеральным законом к ведению суда.
По сравнению с ГПК РСФСР в новом Кодексе расширен круг лиц, чьи акты и действия (бездействие) могут быть оспорены в судебном порядке: в соответствии с абз. 3 ст. 245 в суде могут быть оспорены действия государственных и муниципальных служащих, не обладающих статусом должностного лица.
В данной статье указаны конкретные виды дел, особенности рассмотрения которых регламентируются отдельными главами ГПК. Однако этот перечень носит открытый характер, и в соответствии с абз. 5 ст. 245 ГПК по правилам гражданского судопроизводства могут рассматриваться также иные дела, возникающие из публично-правовых отношений, отнесенные федеральными законами к ведению суда. Их рассмотрение осуществляется по общим правилам гл. 23 ГПК.

211. Допускается ли ГПК оспаривание в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений?
ГПК, в отличие от ГПК РСФСР и Закона РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", не допускает возможности оспаривания в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений. Следовательно, с 1 февраля 2003 г. дела об оспаривании решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений должны рассматриваться по правилам искового производства, в том числе с соблюдением общих правил подсудности, как дела по спорам о защите субъективного права.

212. Как должен действовать судья в случае, если при подаче заявления об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду?
В соответствии с ч. 3 ст. 247 ГПК в случае, если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления искового заявления с соблюдением требований ст. 131 и 132 настоящего Кодекса.
Оставление заявления без движения в таком случае возможно только тогда, когда при предъявлении иска данное дело останется подсудным тому же суду; если подсудность изменяется, судья отказывает в принятии заявления.
Если заявитель не выполнит требований судьи об оформлении искового заявления, то судья на основании ст. 136 ГПК возвращает ему заявление со всеми приложенными к нему документами.
Если наличие спора о праве, подведомственном суду, выяснится при рассмотрении дела в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, то суд на основании ч. 4 ст. 1 ГПК применяет норму, регулирующую сходные отношения в особом производстве (ч. 3 ст. 263 ГПК), и выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

213. Как разграничить нормативные и правоприменительные акты по делам, возникающим из публичных правоотношений?
Правильное определение нормативных и ненормативных актов как предметов судебного оспаривания имеет важное значение, поскольку порядок их судебной проверки (контроля) имеет свои особенности. От этого, в частности, зависит не только разная подсудность, но в определенных случаях и подведомственность дел, возникающих из публичных правоотношений. К подведомственности судов общей юрисдикции отнесены те дела об оспаривании нормативных правовых актов, проверка которых не относится к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ (ч. 2 ст.  125 Конституции), и дела, не относящиеся к компетенции арбитражного суда (ст. 29 АПК).
Как известно из общей теории права, правовой акт - родовое понятие, включающее как правотворческие (нормативные), так и правоприменительные (ненормативные, индивидуальные) акты.
Рассматривая в течение нескольких лет до принятия нового ГПК дела о нормоконтроле, суды сталкивались с проблемой разграничения нормативных и ненормативных правовых актов. Важным ориентиром в разрешении названного вопроса для судов служило определение нормативного правового акта, данное в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 27.04.1993  г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" (в ред. от 24.04.2002). Под нормативным правовым актом понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Под правовым актом индивидуального характера понимается акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц.
Несмотря на то, что п. 2 постановления Пленума ВС РФ "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", вышеназванное постановление Пленума ВС РФ с последующими изменениями и дополнениями признано утратившим силу, п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 20.01.2003 N 2 принято полностью идентичное имевшемуся ранее понятие нормативного правового акта. Правда, при этом опущено понятие индивидуального правового акта.
В целом определение нормативного правого акта, содержащееся в названном постановлении Пленума ВС РФ, содержит в себе основные признаки, которыми нормативные акты отличаются от ненормативных. Нормативный акт понимается как результат правотворческой деятельности компетентных органов и должностных лиц государственной власти и местного самоуправления, он содержит в себе общеобязательные правила поведения (нормы), которые не персонифицированы, а адресуются неопределенному кругу лиц, рассчитаны на постоянное или длительное применение.
Что касается ненормативных актов, то самым общим образом сущность ненормативного правого акта определена в его названии "ненормативный", т.е. такой правовой акт, который не содержит вышеперечисленных признаков нормативного акта. Исходя из этого, возможно в первом приближении отграничить нормативный акт от ненормативного. Ненормативные (правоприменительные) акты носят индивидуально-разовый, индивидуально-определенный характер и принимаются в основном по организационно-распорядительным вопросам, например о назначении на должность, о присвоении звания и т.п.
Кроме того, нормативные и ненормативные акты отличаются по возможным последствиям их принятия. Поскольку нормативные акты устанавливают обязательные правила поведения для неопределенного круга лиц, рассчитаны на многократное применение, отрицательные последствия принятия нормативного акта, противоречащего требованиям права, неизмеримо возрастают по сравнению с принятием такого же индивидуального акта*(57).
Нормативные и ненормативные акты различаются не только по содержанию, но и по порядку их принятия, регистрации, опубликования. Обязательным условием применения нормативных правовых актов является их официальное опубликование (ч. 3 ст. 15 Конституции), а для нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти их государственная регистрация в Минюсте России (см. п. 8 Указа Президента РФ "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти").
До принятия ГПК в судебной практике, в том числе и ВС РФ, имелись различные подходы к неопубликованным нормативным правовым актам как предмету судебного нормоконтроля. С одной стороны, в судебной практике прослеживалась позиция, в соответствии с которой неопубликованный нормативный акт мог быть предметом судебного нормоконтроля. Верховным Судом РФ при рассмотрении дел по первой инстанции высказывалось мнение, что в этих случаях суду достаточно установить факт нарушения порядка регистрации и опубликования нормативного акта без проверки по существу доводов о незаконности содержания оспариваемого нормативного акта (дело ГКПИ97-458).
С другой стороны, при рассмотрении заявлений о нормоконтроле по делам, подсудным ВС РФ по первой инстанции, задолго до 1 февраля 2003 г., т.е. еще в период действия ГПК РСФСР, судьи ВС РФ отказывали в принятии заявлений об оспаривании неопубликованных и зарегистрированных в установленном порядке нормативных правовых актов. Так, например, гражданин Д. обратился в ВС РФ с заявлением о признании частично недействительной Временной инструкции по обмену и выдаче дипломов и квалификационных свидетельств членам экипажа морских судов, утвержденной распоряжением Минтранса России от 28.03.2001 N ВР-ЗЗ-Р. Судья Верховного Суда РФ своим определением от 30.10.2001 посчитал, что данное заявление не подлежит принятию к производству ВС РФ, так как согласно ст. 116 ГПК РСФСР ВС РФ рассматривает по первой инстанции дела об оспаривании нормативных актов федеральных министерств и ведомств, касающихся прав и свобод граждан. Постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 N 1009 (в ред. от 11.02.1999) утверждены Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации. Обжалуемая заявителем Временная инструкция, как указано в определении ВС РФ, по своей форме не может считаться нормативным актом, предусмотренным данным постановлением Правительства РФ, поскольку она не зарегистрирована в Минюста России и официально не опубликована (дело N ГКПИ2001-1635).
Такие же подходы имели место и в практике краевых (областных) судов. Прокурор Новосибирской области обратился в Новосибирский областной суд с заявлением о признании противоречащим федеральному закону постановления и.о. главы администрации Новосибирской области от 13.10.1998 N 623, утвердившего Правила обязательного медицинского страхования граждан на территории Новосибирской области с момента издания на том основании, что оно не было опубликовано.
Определением судьи Новосибирского областного суда от 14.05.2002 отказано в принятии заявления на основании п. 7 ст. 129 ГПК РСФСР. В частном протесте прокурора Новосибирской области поставлен вопрос об отмене определения судьи в связи с его незаконностью. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ не нашла оснований для удовлетворения протеста прокурора. В определении ВС РФ отмечено, что, отказывая в принятии вышеуказанного заявления, судья правомерно исходил из того, что областному суду в соответствии со ст. 115 ГПК РСФСР подсудны дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти, должностных лиц субъектов РФ. Нормативными правовыми актами являются только правовые акты, изданные в установленном порядке. Оспариваемый прокурором правовой акт не был опубликован и потому его нельзя признать действующим нормативным правовым актом, подлежащим применению (дело N 43-Г02-4).
Пункт 1 ст. 251 ГПК предоставляет право заинтересованным лицам оспаривать в суде только опубликованные в установленном порядке нормативные правовые акты. Если же заявителем не представлены сведения об опубликовании оспариваемого нормативного акта, то судья должен отказать в принятии заявления по п. 1 ст. 134 ГПК, так как заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Таким образом, законодателем подчеркнуто, что правовой акт можно считать нормативным не только при наличии в нем содержательных признаков нормативного акта, но и при условии соблюдения его формы, в частности опубликования. Исходя из этого нормативный правовой акт, в отличие от ненормативного, должен быть издан в установленном законом порядке, что является одним из важных формальных признаков нормативного правового акта.
В этой связи отметим особую позицию авторов Комментария к ГПК (постатейному), где записано, что "хотя в комментируемой статье (п. 1 ст. 251 ГПК - С.П.) и говорится об "опубликованном в установленном порядке" нормативном правовом акте, отсутствие публикации не дает оснований для отказа в принятии заявления об оспаривании вступившего в силу нормативного акта, а может лишь явиться одним из оснований для признания данного акта недействующим"*(58).
С такой позицией можно согласиться только с оговоркой о том, что в таком случае можно обращаться в суд не с заявлением об оспаривании нормативного правового акта в порядке ст. 251 ГПК, а с заявлением об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти в порядке, предусмотренном ст. 254 ГПК, но это уже не нормоконтроль. В целом же представляется правильной точка зрения о том, что если правовой акт не опубликован, "то он не может признаваться нормативным правовым актом, применяться кем-либо и оспариваться в таком качестве"*(59).

214. Какие процессуальные особенности присущи заявлению об оспаривании нормативного правового акта?
В соответствии с ч. 5 ст. 251 ГПК в заявлении об оспаривании нормативного правового акта должно быть указано, в частности, какие права и свободы гражданина нарушаются этим актом или его частью.
Это требование в равной мере распространяется и на заявления организаций - в них также должно быть указано, какие права организации нарушаются оспариваемым нормативным правовым актом или его частью.

215. Могут ли организации и граждане обращаться в суд в порядке нормоконтроля в интересах неопределенного круга лиц?
По общему правилу, граждане и организации в силу ст. 3 и 4 ГПК вправе обращаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов (исключение составляют случаи, когда граждане или организации вправе в соответствии с федеральным законом обращаться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц).
Исходя из этого заявления граждан и организаций, оспаривающих нормативные правовые акты, не затрагивающие их права, т.е. не регулирующие отношения с их участием (например, заявление граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя, об оспаривании нормативных правовых актов, регулирующих отношения с участием организаций и индивидуальных предпринимателей), не должны приниматься к производству судов. В принятии таких заявлений как не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства следует отказывать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК, поскольку в заявлении, поданном от своего имени, оспаривается акт, не затрагивающий права, свободы или законные интересы заявителя.

216. Вправе ли главы муниципальных образований обращаться в суды с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов?
В силу ст. 133 Конституции одной из гарантий местного самоуправления является право на судебную защиту. В связи с этим органы местного самоуправления, главы муниципальных образований вправе обращаться в суды с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов не только по основаниям нарушения их компетенции (ч. 2 ст. 251 ГПК), но также и нарушения оспариваемым нормативным правовым актом других прав местного самоуправления.

217. С какого времени нормативный правовой акт признается недействующим?
В соответствии с ч. 2 ст. 253 ГПК суд, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт, или его часть, противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.
Время, с которого нормативный правовой акт признается недействующим, должно быть указано в резолютивной части решения.
В случае признания нормативного правового акта недействующим не со дня его принятия, а с иного времени (например, со дня вступления решения в законную силу), это должно быть обосновано в мотивировочной части решения.

218. ГПК РСФСР содержал специальный подраздел "Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений". Распространяется ли ГПК на дела об административных правонарушениях?
Согласно п. 7 постановления Пленума ВС РФ "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" ГПК не определяет порядок производства по делам об административных правонарушениях, в том числе и порядок рассмотрения жалоб на постановления, вынесенные по делам об административных правонарушениях. Этот порядок с 1 июля 2002 г. устанавливает КоАП.

219. Должен ли прокурор в заявлении об оспаривании ненормативного акта местного самоуправления указать, какие конкретно права и свободы лиц, в защиту которых он обращается, нарушены оспариваемым актом?
Часть 1 ст. 254 ГПК, регулирующей порядок подачи заявления об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, устанавливает необходимость указания в заявлении на то, чем конкретно оспариваемый акт нарушает права и свободы лиц, обращающихся за судебной защитой.
В случае реализации прокурором своего правомочия, установленного ч. 1 ст. 45 ГПК, на обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов субъектов, указанных в данной норме, подаваемое им заявление должно отвечать требованиям, установленным ГПК.
Таким образом, прокурор в заявлении об оспаривании ненормативного акта местного самоуправления, если он вправе оспаривать его в целях защиты прав лиц, перечисленных в ч. 1 ст. 45 ГПК, должен указать, какие конкретно права и свободы лиц, в защиту которых он обращается, нарушены оспариваемым актом.
Следует иметь в виду, что ГПК не предоставляет прокурору права оспаривать в суде ненормативные акты органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, затрагивающие права лиц, не перечисленных в ч. 1 ст.  45 ГПК. В принятии таких заявлений следует отказать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК.

220. Подлежит ли рассмотрению в суде заявление гражданина об оспаривании решения квалификационной коллегии судей, отказавшей в даче согласия на привлечение судьи к ответственности по жалобе этого гражданина?
Пункт 12 ст. 16 Федерального закона "О статусе судей в Российской Федерации" устанавливает принцип неприкосновенности судей, а ст. 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" закрепляет правило о том, что решение, принятое квалификационной коллегией судей, может быть обжаловано в судебном порядке лицом, в отношении которого оно принято.
По смыслу этих норм в судебном порядке может быть оспорено только решение квалификационной коллегии и лишь лицом, в отношении которого оно принято и чьи права оно затрагивает.
В случае, когда по заявлению гражданина о привлечении судьи к ответственности будет вынесено решение квалификационной коллегией судей, а гражданин с ним не согласен и оспаривает его в суде, то и в принятии его заявления должно быть отказано по ч. 1 ст.  134 ГПК, так как такое решение может быть оспорено только лицом, в отношении которого оно принято.

221. Обладает ли прокурор правом на судебное оспаривание решения квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности при наличии заключения соответствующего суда о том, что в действиях данного судьи содержатся признаки состава преступления?
В п. 2 ст. 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" устанавливается родовая подсудность дел по жалобам на решения квалификационных коллегий определенного уровня о приостановлении либо прекращении полномочий судьи, о привлечении его к дисциплинарной ответственности, об отставке судьи и о ее приостановлении, а также об отказе в рекомендации на должность судьи.
Пункт 3 рассматриваемой статьи Закона содержит указание на тот же порядок обжалования всех иных решений квалификационных коллегий судей с уточнением, что обжалование таких решений возможно лишь по мотивам нарушения процедуры их вынесения.
Анализ положений п. 3 ст. 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" позволяет сделать вывод о том, что прокурор обладает правом оспаривать в судебном порядке решение квалификационной коллегии судей об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности, но по мотивам нарушения процедуры его вынесения.

222. Как в ГПК определена подсудность дел о нормоконтроле?
Согласно ст. 26 ГПК областному суду в качестве суда первой инстанции подсудны дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ.
Верховный Суд РФ в соответствии со ст. 27 ГПК в качестве суда первой инстанции рассматривает дела об оспаривании:
ненормативных правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания РФ, Правительства РФ;
нормативных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, иных федеральных органов государственной власти.

223. Как изменились полномочия ВС РФ рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ в связи с постановлением Конституционного Суда РФ "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации"?
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Правительства РФ, в котором оспаривается конституционность указанных положений ГПК в части, закрепляющей полномочия ВС РФ рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ оспариваемые заявителем законоположения.
Не отрицая саму возможность проверки нормативных актов Правительства РФ судом общей юрисдикции на основании ст. 120 Конституции, заявитель считает, что проверка таких актов на предмет их соответствия федеральному закону, в случаях когда Правительство РФ обязано провести соответствующее правовое регулирование в силу прямого предписания закона, по существу, означает их оценку с точки зрения установленных Конституцией разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, которая может быть осуществлена только Конституционным Судом РФ. Такого рода акты могут утратить силу по судебному решению лишь в результате признания их неконституционными в процедуре конституционного судопроизводства.
Кроме того, по мнению заявителя, полномочия судов общей юрисдикции, в том числе по рассмотрению дел о проверке нормативных правовых актов, должны согласно ст. 128 и разд. 2 "Заключительные и переходные положения" Конституции регулироваться федеральным конституционным законом. Оспариваемые положения содержатся в федеральном законе, каковым является ГПК, а следовательно, не соответствуют Конституции по форме нормативного акта.
Конституционный Суд РФ постановил признать взаимосвязанные положения п. 2 ч. 1 ст. 27, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК - в части, наделяющей ВС РФ полномочием рассматривать и разрешать дела о признании недействующими нормативных правовых актов Правительства РФ, не противоречащими Конституции, поскольку эти положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативного регулирования не предполагают разрешение ВС РФ дел об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, принятых во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом.
В мотивировочной части названного постановления Конституционного Суда РФ отмечено, что взаимосвязанные положения ст. 27, 251 и 253 ГПК в системе действующего правового регулирования в его конституционно-правовом истолковании означают, что ВС РФ рассматривает дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, если при этом не затрагивается вопрос об их конституционности или о конституционности федерального закона, на котором они основаны, и, кроме того, если соответствующие дела неподведомственны арбитражным судам.
Отмечено также, что в случаях, когда проверка соответствия нормативного акта Правительства РФ федеральному закону невозможна без установления соответствия этих актов Конституции, в частности с точки зрения закрепленного ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, ВС РФ не вправе разрешить дело об оспаривании нормативного акта Правительства РФ в порядке ст. 27 ГПК. Иное фактически означало бы оценку нормативного акта судом общей юрисдикции и на предмет его соответствия Конституции, а не только федеральному закону, что недопустимо.
Если нормативный акт Правительства РФ принят во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе, и именно на основании такого уполномочия Правительство РФ непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений (так называемое делегированное регулирование), судебная проверка нормативного акта Правительства РФ невозможна без установления соответствия такого акта и (или) самого федерального закона Конституции с точки зрения установленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в данном случае возникает вопрос не просто о законности нормативного акта Правительства РФ, а именно о его конституционности, судебная проверка данного акта может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства, а потому производство по делу в ВС РФ подлежит прекращению.

224. Подлежат ли оспариванию в порядке нормоконтроля в гражданском судопроизводстве конституции и уставы субъектов РФ?
Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ "По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан", конституции и уставы субъектов Российской Федерации, в отличие от иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, находятся в особой связи с Конституцией и не могут считаться разновидностью нормативных правовых актов, контроль за законностью которых производится в порядке гражданского или административного судопроизводства. Это вытекает из всего содержания Конституции, которая последовательно различает конституции (уставы) и другие нормативные правовые акты субъектов РФ.
Таким образом, содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ст. 115 и п. 2 ст. 231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК норма, наделяющая суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов РФ, не соответствует Конституции, ее ст. 66 (ч. 1 и 2), 76 (ч. 3-6), 118 (ч. 2), 125 (ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов РФ.

225. Подлежит ли применению содержащееся в подп. 4.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ "По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан" положение о праве судов общей юрисдикции подтверждать аналогичность содержания норм конституции или устава субъекта РФ нормам других учредительных актов, ранее признанным Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции и потому недействительными, учитывая, что нормы ГПК, наделяющие суды общей юрисдикции правом признавать конституции или уставы субъектов РФ не соответствующими федеральному закону, а потому недействующими, признаны п. 1 резолютивной части данного постановления не соответствующими Конституции?
Как уже отмечалось, с принятием Конституционным Судом РФ рассматриваемого Постановления суды общей юрисдикции лишены полномочий по осуществлению непосредственного нормоконтроля в отношении учредительных актов субъектов РФ.
Вместе с тем в подп. 4.3 мотивированной части постановления содержится положение о наличии у судов общей юрисдикции права подтверждать по инициативе уполномоченных лиц, в том числе органов прокуратуры, аналогичность содержания норм конституции или устава субъекта РФ, в пределах очевидности их тождества, нормам других учредительных актов, ранее признанных Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции и потому недействительными.
Данная правовая позиция обосновывается ссылкой на предписания ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Согласно ч. 5, если в течение шести месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ аналогичный признанному неконституционным нормативный правовой акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного правового акта либо договора недействующим.
Однако приведенная норма ч. 5 ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", введенная Федеральным конституционным законом 15.12.2001 N 4-ФКЗ, из содержания которой в подп. 4.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 N 13-П делается вывод о наличии у судов общей юрисдикции изложенных в этом подпункте полномочий, фактически констатирует право судов общей юрисдикции осуществлять непосредственный нормоконтроль в отношении указанных в п. 5 ст.  87 названного Федерального конституционного закона нормативных правовых актов посредством проведения сравнительного анализа и установления аналогии как основания для решения вопроса о признании этих актов недействующими.
Следовательно, процедура подтверждения аналогичности содержания нормативного правового акта нормам иного нормативного правового акта, признанного Конституционным Судом РФ неконституционным, представляет собой определенную форму непосредственного нормоконтроля и может осуществляться судами общей юрисдикции лишь в отношении тех нормативных правовых актов, проверка которых входит в их юрисдикцию.
Учитывая, что нормы ГПК, наделяющие суды общей юрисдикции правом признавать конституции и уставы субъектов РФ не соответствующими федеральному закону, а потому недействующими, признаны п. 1 резолютивной части рассматриваемого постановления Конституционного Суда РФ не соответствующими Конституции, следовательно, данные нормативные правовые акты исключены из сферы судебного нормоконтроля судов общей юрисдикции. Поэтому приведенные выше правила ч. 5 ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в части, касающейся установления аналогии в отношении уставов и конституций субъектов РФ, а также положения п. 4.3 рассматриваемого постановления Конституционного Суда РФ не могут быть применены судами общей юрисдикции.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правом подтверждать аналогичность положений конституций и уставов субъектов РФ нормам, ранее признанным Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции и федеральным законам, обладает исключительно Конституционный Суд РФ, которому, как указывается в ч. 3 п. 4.3. мотивировочной части Постановления КС от 18.07.2003 N 13-П, принадлежит право принять окончательное решение по данному вопросу.

226. Правомерно ли обращение в суд с заявлением об оспаривании действий (бездействия) судей при осуществлении ими правосудия?
Нет, не правомерно. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
В соответствии с ч. 1 ст. 246 ГПК это правило применимо к производству по делам, возникающим из публичных правоотношений.
Исходя из этого недопустимо принятие и рассмотрение в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК, заявлений об оспаривании таких решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых федеральными законами (УПК, КоАП, АПК и др.) установлен иной судебный порядок оспаривания (обжалования).
В принятии таких заявлений необходимо отказывать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК.
В связи с этим приведем определение*(60) судьи ВС РФ К. по поводу жалобы Р. на действия (бездействие) Мосгорсуда.
Ознакомившись с представленными материалами, судья К. установил, что жалоба Р. не подлежит принятию к производству ВС РФ в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК, так как жалоба не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Глава 25 ГПК определяет производство по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих. В соответствии с ч. 1 ст. 254 данной главы гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного и муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.
Не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК, действия и решения, в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования.
Как следует из содержания жалобы, Р. оспаривает действия (бездействие) Московского городского суда и заместителя председателя Мосгорсуда  П., связанные с нерассмотрением его жалобы, в связи с чем заявителю созданы препятствия к осуществлению его прав и свобод.
Учитывая, что требования заявителя не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования указанных в жалобе действий, поэтому жалоба Р. не может быть принята к производству ВС РФ согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК, определил: отказать Р. в принятии жалобы на действия (бездействие) Московского городского суда, поскольку жалоба не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Определение может быть обжаловано в Кассационную коллегию ВС РФ в течение 10 дней.

227. Федеральным законом "О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" признаны утратившими силу и не подлежащими применению многочисленные законодательные акты РФ и СССР (ст. 2 и 3), однако в перечне этих актов нет Закона РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Между тем этот закон стал противоречить ГПК. Что из этого следует?
ГПК устанавливает порядок оспаривания гражданами и организациями решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (гл. 23 и 25, ст. 245-250, 254-258).
Закон "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" предоставил гражданам право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) не только органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, но и учреждений, предприятий, организаций, их объединений, общественных объединений и их должностных лиц (руководителей и др.), а также установил для дел по таким жалобам альтернативную подсудность: по усмотрению гражданина жалоба могла быть подана также и по месту его жительства.
ГПК, устанавливая порядок производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, в полной мере исходил из существа этих отношений, субъектами которых являются, с одной стороны, органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, государственные и муниципальные служащие, а с другой - граждане и организации, поэтому намеренно не допустил оспаривания в указанном порядке решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений и общественных объединений.
Исходя из этого с 1 февраля 2003 г. Закон РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не может применяться как противоречащий ГПК, а дела об оспаривании решений и действий (бездействия) учреждений, предприятий, организаций, их объединений, общественных объединений, их руководителей, иных органов управления, других работников должны рассматриваться по правилам искового производства, в том числе с соблюдением общих правил подсудности (ст. 28 ГПК), как дела по спорам о защите субъективных прав, свобод или охраняемых законом интересов (гражданских, трудовых и др.).

228. Вправе ли суд по делу об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего до вынесения судебного решения приостановить действие оспариваемого решения?
Да, вправе. Согласно п. 4 ст. 254 ГПК суд вправе приостановить действие обжалуемого решения до вступления решения суда в законную силу. Данное положение направлено на повышение гарантий прав граждан

229. Является ли пропуск установленного ст. 256 ГПК трехмесячного срока обращения с заявлением в суд о нарушении прав и свобод основанием к отказу в принятии заявления или основанием к отказу в его удовлетворении. Может ли этот срок быть восстановлен судом и при каких обстоятельствах?
Статьей 256 ГПК установлен трехмесячный срок для обращения гражданина в суд с заявлением о нарушении его прав и свобод. Указанный срок исчисляется со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав.
Обращение в суд с заявлением о пропуске установленного трехмесячного срока не является основанием для отказа в принятии заявления. В то же время пропуск указанного срока может служить основанием к отказу в удовлетворении заявления. Если срок пропущен по уважительным причинам, то он может быть восстановлен судом (ст. 108 ГПК).

230. Обладают ли правом на обращение в суд общей юрисдикции по делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих организации - юридические лица?
Правом на обращение в суд общей юрисдикции по делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих согласно ст. 245, 251, 254 ГПК обладают не только граждане, но и организации - юридические лица.

231. Подведомственно ли суду дело по заявлению кандидата в состав избирательной комиссии субъекта РФ, выдвинутого политической партией или избирательным блоком, об оспаривании решения законодательного (представительного) органа государственной власти об отказе включить его в состав избирательной комиссии, если политическая партия (избирательный блок) это решение не оспаривает?
Статья 22 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" устанавливает, что избирательные комиссии субъектов РФ формируются на основе предложений политических партий и избирательных блоков.
Таким образом, право выдвижения кандидатов в избирательные комиссии субъектов РФ принадлежит политическим партиям, избирательным блокам, а не отдельным гражданам. Отказом включить кандидата в избирательную комиссию субъекта РФ нарушаются права политической партии или избирательного блока.
В силу ст. 4 ГПК суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами, гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица. Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", другими федеральными законами не установлено право кандидата на обращение в суд в защиту интересов избирательного блока (политической партии). В соответствии с п.  1 ч. 1 ст. 134 ГПК судья отказывает в принятии заявления, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В заявлении, поданном от имени заявителя в указанном выше случае, оспаривается акт, который затрагивает права не заявителя, а политической партии или избирательного блока, поэтому в принятии его заявления должно быть отказано по п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК.

232. Пункт 5 ст. 78 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" устанавливает, что заявление об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов может быть подано в суд не позднее чем за восемь дней до дня голосования (в том числе повторного). Решение суда должно быть принято не позднее чем за пять дней до дня голосования. Может ли суд первой инстанции принять решение по заявлению об отмене регистрации кандидата или списка кандидатов позднее срока, установленного вышеуказанной нормой закона (пять дней)? Какое решение должно быть принято кассационной инстанцией по жалобе на решение суда первой инстанции, которым рассмотрено заявление об отмене регистрации кандидата или списка кандидатов, если на момент рассмотрения дела кассационной инстанцией истек установленный вышеуказанной статьей пятидневный срок?
Вышеназванная норма закона устанавливает, что решение суда может быть принято не позднее чем за пять дней до дня голосования, поэтому указанный срок является пресекательным, т.е. восстановлению не подлежит. Таким образом, при рассмотрении дела менее чем за пять дней до дня голосования, суд не вправе рассматривать дело по существу. Суд должен прекратить производство по делу на основании ст. 220 ГПК в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства. При этом, если суд первой инстанции рассмотрел дело в установленные законом сроки, а на стадию кассационного рассмотрения дело поступило позже пятидневного срока и решение суда подлежит отмене по каким-либо основаниям, предусмотренным ст. 362, 364 ГПК, то и на данной стадии суд кассационной инстанции должен отменить решение и прекратить производство по делу (ст. 365 ГПК). В мотивировочной части определения суд кассационной инстанции должен изложить основания для отмены решения, а также мотивировать невозможность рассмотрения дела по существу.

233. Можно ли привести конкретные примеры рассмотренных дел о нормоконтроле?
Ниже приводится определение Кассационной коллегии ВС РФ по одному из дел о нормоконтроле.

Определение Верховного Суда РФ от 15 мая 2003 г.

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - А.И. Федина,
членов коллегии - Н.П. Пелевина, Н.К. Толчеева
рассмотрела в открытом судебном заседании от 15 мая 2003 г. гражданское дело по заявлению Габидуллиной Ф.К., Юнусовой Г.Ф., Кабировой  Ф.М., Муратовой Г.Ш., Гамировой Г.Г., Латыповой Р.Г., Камаловой  М.З., Шафигуллиной Г.Г., Хайруллиной Г.А., Хатбиллиной Г.М. об оспаривании пункта 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 15 сентября 1997 г. N 605, в части слов "без головного убора"
по кассационной жалобе заявителей на решение Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2003 г., которым в удовлетворении заявления отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева  Н.К., объяснения Латыповой Р.Г., представителей других заявителей - адвоката Ряховского В.В., адвоката Загидуллы Ф.Н., Идеятуллина  Р.Г., Нуреевой Г.Ф., поддержавших доводы кассационной жалобы, представителей МВД России Быченковой И.В., Черкашиной И.И., Фатина  В.В., Тузлуковой Н.С., возражавших по доводам жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Федотовой  А.В., полагавшей кассационную жалобу необоснованной, Кассационная коллегия установила:
Габидуллина Ф.К., Юнусова Г.Ф., Кабирова Ф.М., Муратова Г.Ш., Гамирова Г.Г., Латыпова Р.Г., Камалова М.З., Шафигуллина Г.Г., Хайруллина Г.А., Хатбиллина Г.М. обратились в суд с названным выше заявлением, указывая на то, что п. 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 15 сентября 1997  г. N 605, в силу которого для получения паспорта гражданин должен предоставить две фотографии в черно-белом изображении размером 35 х 45 с четким изображением лица строго в анфас без головного убора, не соответствует ст. 28 Конституции РФ и нарушает их права верующих мусульманок, так как исповедуемая ими религия запрещает показывать посторонним лицам все части тела, кроме овала лица и кистей рук.
Решением Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2003  г. в удовлетворении заявленного требования отказано.
В кассационной жалобе заявители просят решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность.
Обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 28 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.
Такие же гарантии закреплены в ст. 3 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", предусматривающей, что право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено только федеральным законом.
Из приведенных правовых норм следует, что Российская Федерация, являясь светским государством, гарантирует право каждого действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями в пределах, ограниченных федеральным законом.
Правила поведения верующих, вытекающие из ислама и изложенные в Коране - главной священной книге мусульман, запрещают женщинам-мусульманкам показывать посторонним мужчинам все части тела, за исключением овала лица и кистей рук. Данное обстоятельства подтверждено заключением Совета муфтиев России от 3 марта 2003 г., объяснениями, данными суду специалистами Галиуллиным З.Ш, Пороховой В.М., Макаровым  Д.В., а также другими материалами дела (л.д. 75-77, 84-87).
Исходя из вышеуказанного конституционного права каждого, верующие женщины-мусульманки вправе действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями и с учетом положений религиозной практики не появляться без головного убора перед посторонними мужчинами, если федеральным законом не установлены обязательные для всех граждан Российской Федерации правила, соблюдение которых связано с необходимостью показываться, в том числе и перед посторонними лицами, с непокрытой головой.
Федерального закона, устанавливающего такие правила, не имеется. Инструкция МВД России является подзаконным нормативным правовым актом, поэтому не может содержать нормы, выполнение которых требует от граждан действовать в противоречии со своими религиозными убеждениями.
Между тем пункт 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 15 сентября 1997 г. N 605, предусматривает представление для получения паспорта гражданина фотографий без головного убора. Данное предписание обязательно для всех граждан Российской Федерации, каких-либо исключений для лиц, религиозные убеждения которых не позволяют появляться перед посторонними лицами без головных уборов, эта норма не содержит.
Включение в подзаконный акт нормы, обязывающей граждан действовать в противоречии со своими религиозными убеждениями, нарушает их конституционно-правовой статус, не соответствует вышеприведенными нормам Конституции Российской Федерации и упомянутого Федерального закона.
Ссылка представителей МВД России на то, что оспариваемая норма не обязывает граждан появляться без головных уборов перед посторонними лицами, а лишь предусматривает представление для получения паспорта фотографий без уголовных уборов, несостоятельна.
Согласно Указу Президента Российской Федерации от 13 марта 1997  года N 232 паспорт гражданина Российской Федерации впредь до принятия федерального закона является основным документом, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации.
Предъявление такого документа и связанная с этим необходимость показываться в виде, соответствующем изображенному на фотографии, является одним из условий реализации гражданами Российской Федерации конституционных прав и свобод. Это видно и из содержания пункта 14.3 Инструкции, предусматривающего для граждан, постоянно носящих очки, обязательное фотографирование в очках, то есть в том виде, который соответствует их облику.
Следовательно, оспариваемое заявителями положение нормативного правового акта МВД России по существу обязывает их в тех случаях, когда ими предъявляется паспорт в целях реализации каких-либо прав и свобод, показываться перед лицами, которым предъявляется документ, в том виде, в котором они изображены на фотографии, то есть без головного убора. В подобных случаях они, являясь верующими мусульманами, обязаны действовать в противоречии со своими религиозными убеждениями, хотя таких ограничений федеральный закон не устанавливает.
Исходя из изложенного решение суда первой инстанции, принятое без учета норм Конституции Российской Федерации и Федерального закона, позволяющих каждому действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями, если не имеется предусмотренных федеральным законом ограничений, подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении заявленного требования.
Руководствуясь ст. 360, 361 Гражданского процессуального кодекса РФ, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:
решение Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2003 г. отменить, вынести новое решение, которым заявление удовлетворить. Признать недействующим и не подлежащим применению со дня вынесения настоящего решения п. 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина РФ, утвержденной приказом МВД России от 15 сентября 1997 г. N 605 (в ред. приказов МВД России от 26 июля 1999 г. N 554, от 4 апреля 2002 г. N 320, от 27 сентября 2002 г. N 937), в части, исключающей право граждан, религиозные убеждения которых не позволяют показываться перед посторонними лицами без головных уборов, представлять для получения паспорта гражданина Российской Федерации личные фотографии с изображением лица строго в анфас в головном уборе.

Председательствующий (подпись)

234. Допустимо ли продление срока на подачу заявления, касающегося нарушения избирательных прав, имевшего место в период избирательной кампании?
Недопустимо, что подтверждается нижеприведенным судебным постановлением.

Определение Верховного Суда РФ от 20 мая 2003 г. N 93-Г03-12

235. Является ли отсутствие нотариально удостоверенного протокола регистрации членов группы избирателей при проведении собрания в поддержку самовыдвижения кандидата и протокола собрания данной группы избирателей основанием для отказа в регистрации группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения гражданина кандидатом на должность Президента РФ?
Да, является. К такому выводу пришел ВС РФ, рассмотревший конкретный избирательный спор.

Определение Верховного Суда РФ от 23 января 2004 г. N КАС04-28

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Федина А.И.,
членов коллегии - Толчеева Н.К., Манохиной Г.В.
с участием прокурора - Федотовой А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании от 23 января 2004 г. гражданское дело по заявлению Стерлигова Г.Л. об отмене постановления Центральной избирательной комиссии РФ от 27 декабря 2003 г. "Об отказе в регистрации группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения Г.Л. Стерлигова кандидатом на должность Президента РФ, и ее уполномоченных представителей" по кассационной жалобе Стерлигова Г.Л. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 9 января 2004 г., которым в удовлетворении заявленного требования отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Федина А.И., объяснения представителя Стерлигова Г.Л. - Аристова С.В., поддержавшего кассационную жалобу, объяснения представителя ЦИК РФ Воронина Д.Ю., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, выслушав заключение прокурора Федотовой А.В., полагавшей кассационную жалобу необоснованной, Кассационная коллегия, руководствуясь ст. 193, 360 ГПК РФ, установила:
постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. отказано в регистрации группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения Г.Л. Стерлигова кандидатом на должность Президента Российской Федерации, и ее уполномоченных представителей.
Не согласившись с таким решением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, Стерлигов Г.Л. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением об отмене этого решения, сославшись на его незаконность и на решение пассивного избирательного права.
Верховный Суд Российской Федерации постановил приведенное выше решение.
В кассационной жалобе Стерлигов Г.Л. ставит вопрос об отмене судебного решения, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия не находит оснований к отмене судебного решения.
В соответствии с подп. 1, 2, 5, 14 и 16 ст. 34 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации":
1. Каждый гражданин Российской Федерации, обладающий пассивным избирательным правом, после официального опубликования (публикации) решения о назначении выборов Президента Российской Федерации вправе выдвинуть свою кандидатуру на должность Президента Российской Федерации.
2. Для поддержки самовыдвижения кандидата необходимо создать группу избирателей в количестве не менее 500 граждан Российской Федерации, обладающих активным избирательным правом. Избиратель может входить только в одну группу избирателей, созданную для поддержки самовыдвижения кандидата (далее - группа избирателей). О месте и времени проведения собрания группы избирателей должна быть оповещена Центральная избирательная комиссия Российской Федерации либо избирательная комиссия субъекта Российской Федерации, на территории которого планируется проведение указанного собрания.
3. К ходатайству о регистрации группы избирателей должны быть приложены нотариально удостоверенный протокол регистрации членов группы избирателей при проведении собрания в поддержку самовыдвижения кандидата и протокол собрания данной группы избирателей, которое может быть совершено должностным лицом исполнительного органа государственной власти, должностным лицом органа местного самоуправления, которые уполномочены совершать нотариальные действия. Протокол собрания группы избирателей должен содержать решения:
1) об образовании группы избирателей;
2) о поддержке самовыдвижения кандидата с указанием сведений о кандидате, перечисленных в п. 4 настоящей статьи;
3) о назначении уполномоченных представителей группы избирателей с указанием сведений, перечисленных в п. 3 ст. 32 настоящего Федерального закона.
4. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации в течение пяти дней со дня поступления документов, представленных в соответствии с настоящей статьей, принимает решение о регистрации группы избирателей и ее уполномоченных представителей и выдает уполномоченным представителям регистрационные свидетельства либо мотивированное решение об отказе в их регистрации.
5. Основанием для отказа в регистрации группы избирателей и ее уполномоченных представителей могут служить отсутствие либо ненадлежащее оформление документов, указанных в п. 3, 5-7 настоящей статьи, отсутствие у кандидата пассивного избирательного права, невыполнение требований п. 2, 3, 9-11, 13 настоящей статьи.
При разрешении возникшего спора Верховный Суд Российской Федерации признал установленным, что представленный в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации протокол регистрации членов группы избирателей при проведении собрания в поддержку самовыдвижения Стерлигова Г.Л. кандидатом на должность Президента Российской Федерации не был нотариально удостоверен, как того требует п.  5 ст. 34 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации".
Данный вывод суда подтвержден представленным в суд первой инстанции протоколом регистрации членов группы избирателей (копии на л.д. 63, 64), из которого следует, что 16 декабря 2003 г. нотариусом города Москвы удостоверена подлинность подписей лишь председателя и секретаря собрания данной группы, а не подлинность самого протокола.
При таком положении вывод Верховного Суда Российской Федерации о соответствии требованиям федерального закона оспоренного заявителем постановления ЦИК России является правильным.
В кассационной жалобе Стерлигов Г.Л. ссылается на отсутствие доказательств тому, что именно протокол регистрации членов группы избирателей, представленный в суд со стороны Центральной избирательной комиссии Российской Федерации (в котором нотариально удостоверены лишь подписи председателя и секретаря собрания данной группы), был представлен Стерлиговым Г.Л. в Центральную избирательную комиссию.
Однако это утверждение является голословным и опровергается содержанием расшифрованной записи заседания рабочей группы Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по рассмотрению жалоб и заявлений. На этом заседании как сам Стерлигов Г.Л., так и его представитель - Серов С.Ю. не оспаривали того обстоятельства, что на представленном в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации протоколе нотариально были удостоверены лишь подписи председателя и секретаря собрания членов группы, а не сам протокол. При этом Стерлигов  Г.Л. и Серов С.Ю., по существу, настаивали, что нотариальное удостоверение лишь подписей председателя и секретаря собрания членов группы, произведенное на представленном в ЦИК России протоколе соответствует закону.
Кроме того, копию какого-либо другого протокола, якобы представленного в ЦИК России, сам Стерлигов Г.Л. суду не представил.
С учетом этих обстоятельств необходимым является и довод в кассационной жалобе о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.
В кассационной жалобе заявитель ссылается также на незаконный состав суда, рассматривавшего настоящее дело.
Данный довод не нашел своего подтверждения.
В протоколе судебного заседания ошибочно была указана фамилия судьи Романенкова Н.С., якобы председательствовавшего в судебном заседании первой инстанции, в то время как в действительности дело рассматривалось под председательством судьи Редченко Ю.Д. По заявлению же прокурора, принимавшего участие в этом деле, замечание по данному вопросу было удостоверено судьей Редченко Ю.Д. и допущенная механическая ошибка в протоколе судебного заседания была исправлена.
Не может служить основанием к отмене судебного решения и довод в кассационной жалобе о том, что в судебном заседании представитель Стерлигова Г.Л. заявил о незаконности разъяснения ЦИК России от 11 декабря 2003 г. по вопросу о порядке нотариального удостоверения протокола регистрации членов группы избирателей.
При разрешении настоящего спора суд руководствовался нормами федерального закона, а не указанным разъяснением ЦИК России. Кроме того, требование о признании недействующим данного разъяснения избирательной комиссии не было заявлено в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ, и заявитель не лишен такой возможности в настоящее время.
С учетом изложенных мотивов кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь ст. 360 и 361 ГПК, Кассационная коллегия определила:
решение Верховного Суда Российской Федерации от 9 января 2004  г. оставить без изменения, а кассационную жалобу Стерлигова Г.Л. - без удовлетворения.

Председательствующий (подпись)

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты ссылки