Практика применения ГПК РФ

16. Производство по делам с участием иностранных лиц

Развитие в России элементов рыночной экономики и интеграция в мировую экономику в правоприменительной практике обусловливают увеличение числа дел, в которых участвуют иностранные физические и юридические лица, а также ходатайств о разрешении исполнения иностранных судебных и арбитражных решений.
Российская Федерация является участником ряда международных соглашений, регулирующих вопросы признания и исполнения решений международных арбитражных судов, а также иностранных государственных судебных учреждений. К ним относятся:
Нью-Йоркская конвенция 1958 г. "О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений";
Европейская конвенция 1961 г. "О внешнеторговом арбитраже";
Конвенция 1972 г. "О разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества" (Московская конвенция);
Конвенция стран - членов СНГ 1993 г. "О правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам";
Соглашение стран - членов СНГ 1993 г. "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности";
двусторонние договоры о правовой помощи с Болгарией, Венгрией, Грецией, Ираком, Италией, Кипром, Китаем, Польшей и другими странами.
Исполнение принятых на себя Россией международных обязательств в национальном законодательстве урегулировано следующими законодательными актами:
- ГПК;
- АПК;
- Указ Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" (в части, не противоречащей АПК);
- Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже".
До 1995 г. в Российской Федерации признание и приведение в исполнение решений иностранных судов и арбитражей осуществлялись судами общей юрисдикции. Правовыми основаниями для этого являлись ст. 437 ГПК РСФСР и Указ Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей". По АПК 1995 г. признание и приведение в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражей стали производиться также и арбитражными судами. Действующие АПК и ГПК окончательно разграничили эти полномочия судов общей юрисдикции и арбитражных судов, положив в их основу подведомственность рассмотрения дела, как если бы оно рассматривалось по существу в Российской Федерации.
В международных договорах могут быть закреплены различные механизмы признания и исполнения решений иностранных судов и иностранных арбитражей. В связи с этим необходимо выяснять, какие договоры заключены Российской Федерацией с конкретным иностранным государством по вопросам признания и исполнения судебных и арбитражных решений. При наличии нескольких соглашений в первую очередь суды руководствуются положениями двусторонних договоров, а при их отсутствии - многосторонних.

435. Каким образом следует разрешать вопрос о взыскании денежных сумм в иностранной валюте?
Суд общей юрисдикции, удовлетворивший ходатайство об исполнении на территории Российской Федерации решения иностранного суда, не вправе решать вопрос о замене иностранной валюты, в которой взыскивается определенная денежная сумма по решению иностранного суда, на другую иностранную валюту.
Приведем конкретный пример.
Решением арбитража от 17.12.1998 Агрохим (закрытое акционерное общество ЗАО "Агрохимэкспорт". - Прим. авт.) обязан уплатить фирме "Зальцгиттер" 6307511,50 немецких марок плюс проценты с этой суммы, начисленные с 17 февраля 1995 г. до полного погашения задолженности, по ставке, указанной в разд. 6 шведского закона о выплате процентов. Начиная с даты срока платежа до настоящей даты годовые проценты согласно указанному разделу начислены по ставке 15% с 17 февраля 1995 г., 15,5% с 4 июля 1995  г., 15% с 6 октября 1995 г., 14% с 3 января 1996 г., 13,5% со 2 апреля 1996 г., 12,5% со 2 июля 1996 г., 11,5% со 2 октября 1996 г., 10,5% с 3 января 1997 г. и 10% со 2 июля 1998 г. Арбитрам должно быть выплачено следующее вознаграждение (гонорары и расходы): Кай Хобер - 250000 шведских крон, из них 50000 шведских крон НДС, Дат Версен - 125000 шведских крон, из них 25000 шведских крон НДС, Райнхард Херман - 125000 шведских крон, из них 25000 шведских крон НДС. Указано в арбитражном решении, что стороны несут солидарную ответственность по оплате гонораров и расходов арбитров. Применительно к распределению расходов между сторонами все эти расходы должен оплатить Агрохим. Агрохим обязан немедленно выплатить 500000 шведских крон фирме "Зальцгиттер", а также расходы и гонорары, понесенные фирмой, в сумме 130000 шведских крон и 115200 немецких марок.
Определением Московского городского суда от 18.04.2002, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 18.06.2002, удовлетворено ходатайство об исполнении указанного арбитражного решения, после чего был выдан исполнительный лист.
Судебный пристав-исполнитель Палферов Д.М. обратился в городской суд с заявлением о разъяснении определения городского суда от 18.04.2002.
Рассмотрев дело, суд вынес приведенное выше определение, которым дано определению Московского городского суда от 18.04.2002 по делу N 3-124/2002 о разрешении принудительного исполнения решения арбитражного суда от 17.12.1998, Швеция, г. Стокгольм, следующее разъяснение: указанная в определении суда от 18.04.2002 и соответственно в исполнительном листе, выданном на его основании, сумма, взысканная в размере 6307511,50 немецких марок, должна читаться как сумма в размере 3224979,42 евро; взысканная сумма гонораров и расходов, понесенных фирмой "Зальцгиттер" в связи с арбитражным разбирательством, в размере 115200 немецких марок должна читаться как 58900,82 евро. При расчете процентов, подлежащих начислению на основную сумму, взысканную в немецких марках, - 6307511,50, подлежит начислению процент, указанный в определении суда о приведении решения коммерческого арбитражного суда в исполнение за соответствующий период времени, за количество дней просрочки, а именно: 15% - за период с 17 февраля по 3 июля 1995 г., 15,5% - за период с 4 июля по 5 октября 1995 г., 15% - за период с 6 октября 1995  г. по 2 января 1996 г., 14% - за период с 3 января по 1 апреля 1996 г., 13,5% - за период с 2 апреля по 1 июля 1996 г., 12,5% - за период со 2 июля по 1 октября 1996 г., 11,5% - за период со 2 октября 1996 г. по 2 января 1997 г., 10,5% - за период с 3 января 1997 г. по 1 июля 1998 г. и 10% - за период со 2 июля 1998 г. по день фактического исполнения. Суммы, определенные при пересчете и установленные в немецких марках, подлежат переводу в валюту - евро с применением коэффициента перевода, установленного для немецкой марки, - 1,95583.
В частной жалобе Агрохим просило отменить это определение суда, считая его неправильным.
Обсудив доводы частной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ определение суда отменила по следующим основаниям.
Согласно Федеральному закону "Об исполнительном производстве" исполнительными документами являются исполнительные листы, выдаваемые судами на основании решений Международного коммерческого арбитража и иных третейских судов (подп. 1 п. 1 ст. 7). В исполнительном документе обязательно должна быть указана резолютивная часть судебного акта или акта другого органа (подп. 5 п. 1 ст. 8).
По смыслу приведенных правовых норм в связи с приведением городским судом в исполнение решения третейского суда исполнительный лист выдается на основании этого решения третейского суда, а не на основании определения суда о приведении решения третейского суда в исполнение. А поскольку исполнительный лист выдается на основании решения третейского суда, то в исполнительном листе обязательно должна быть указана резолютивная часть данного решения. Вносить в резолютивную часть арбитражного решения какие-либо изменения или давать разъяснения этого решения суд не вправе.
Поэтому разъяснение о замене взысканных арбитражем и указанных в его решении одних иностранных денежных валют на другие иностранные денежные валюты должно быть произведено в случае необходимости этим арбитражем*(93).

436. Как определяется компетентность суда по спорам между иностранными субъектами о возмещении вреда, причиненного истцу неправомерными действиями ответчика?
Дела о возмещении вреда, причиненного истцу неправомерными действиями ответчика, компетентны рассматривать суды того государства, на территории которого имело место причинение вреда или на территории которого находится ответчик.
Например, в соответствии с п. 3 ст. 56 Договора между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21.07.1992 (вступившего в силу 22 января 1995 г.) в признании судебного решения или в разрешении исполнения может быть отказано, если согласно положениям названного Договора, а в случаях, не предусмотренных Договором, согласно законодательству договаривающейся стороны, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключительной компетенции ее учреждений.
В силу ст. 40 указанного Договора обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. По упомянутым делам компетентен суд договаривающейся стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Потерпевший может предъявить иск также в суд договаривающейся стороны, на территории которой имеет местожительство ответчик.
Таким образом, названным международным Договором определено, что дела о возмещении вреда, причиненного истцу неправомерными действиями ответчика, компетентны рассматривать суды того государства, на территории которого имело место причинение вреда или на территории которого находится ответчик.

437. Вправе ли суд приостановить разрешение вопроса о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда до разрешения жалобы ответчика на это решение в порядке надзора.
Приостановление производства по делу по ст. 215 ГПК в этой ситуации является незаконным.
Например, приостанавливая разрешение вопроса о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда до разрешения жалобы ответчика на это решение в порядке надзора, суд сделал ошибочный вывод о наличии основания для такого приостановления, предусмотренного п. 4 ст.  214 ГПК РСФСР (аналогичная норма содержится в ст. 215 ГПК).
В соответствии с указанной нормой процессуального закона суд или судья обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, уголовном или административном порядке.
Как следует из материалов дела, решение иностранного суда вступило в законную силу.
Согласно п. 3 ст. 216 ГПК РСФСР, на который сослался и суд в своем определении, в случае, предусмотренном указанным выше п. 4 ст.  214 ГПК РСФСР, производство по делу приостанавливается до вступления в законную силу решения, приговора, определения, постановления суда или вынесения постановления по делу, рассматриваемому в административном порядке*(94).

438. Судебный орган какого государства-участника Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанной 22 января 1993 г. в г. Минске государствами - членами СНГ (далее - Конвенция), правомочен рассматривать дела о расторжении брака, если супруги являются гражданами одного государства, но проживают на территории разных государств?
Общие положения, касающиеся определения компетентности судебных учреждений по рассмотрению семейных дел, установлены в ст. 20 Конвенции, п. 1 которой гласит: "Если в частях II-V настоящего раздела (речь идет о разделе "Правовые отношения по гражданским и семейным делам". - Авт.) не установлено иное, иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из Договаривающихся сторон, предъявляются независимо от их гражданства в суды этой Договаривающейся стороны".
Компетенцию учреждений государств-участников Конвенции применительно к делам о расторжении брака между супругами, являющимися гражданами одного государства, определяет п. 1 ст. 29 Конвенции.
Названная коллизионная норма использует два критерия определения юрисдикции: гражданство супругов и место их проживания. Причем первое положение указанной нормы определяет компетентность судебных учреждений на предмет рассмотрения дела о расторжении брака исключительно на основе принципа гражданства супругов. Что же касается места проживания супругов, являющихся гражданами одного государства, то в этом случае применение норм Конвенции исключается, а компетенция судебного учреждения определяется исключительно на основе норм национального законодательства государства их проживания.
Таким образом, норма п. 1 ст. 29 Конвенции предоставляет супругам, имеющим гражданство одного государства и проживающим на территории другого государства, право выбора обращения в судебные учреждения государства, гражданами которого они являются, либо государства, на территории которого они проживают.
Однако, определяя указанным образом компетенцию судебных учреждений государств-участников по рассмотрению дел о расторжении брака между супругами, проживающими на территории разных государств, Конвенция не исключает применение установленного ею общего правила о подсудности иска судебному учреждению государства по месту жительства супруга-ответчика (п. 1 ст. 20 Конвенции). Следовательно, когда супруги, являющиеся гражданами одного государства, проживают на территории разных государств, компетентны также судебные учреждения государств по месту их проживания.
Статья 409 ГПК и ст. 241 АПК предусматривают, что решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором РФ.

439. Если соответствующий договор отсутствует, является ли это безусловным основанием для отказа в признании и разрешении исполнения иностранного судебного или арбитражного решения?
Отсутствие международного договора, как правило, в практике российских судов признается самостоятельным основанием для отказа в признании и разрешении исполнения иностранного судебного или арбитражного решения. Вместе с тем из этого общего правила возможны исключения, которые основаны на общем принципе взаимности в разрешении вопросов о признании решений судов в правоприменительной практике двух или более стран.
В качестве примера можно привести следующее дело.
Решением Верховного Суда Юстиции Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии от 16.10.2000 по делу N 1241 был удовлетворен иск Московского народного банка Лимитэд (г. Лондон) о взыскании с государственного учреждения "Межотраслевой научно-технический комплекс "Микрохирургия глаза" имени академика С.Н.  Федорова Минздрава РФ" денежных средств.
Московский народный банк Лимитэд (г. Лондон) обратился в Московский городской суд с ходатайством о признании и приведении в исполнение указанного решения Верховного Суда Юстиции Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.
Определением Московского городского суда от 05.04.2002 производство по делу было прекращено по п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР (в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства), при этом было указано на то, что при отсутствии международного договора между Российской Федерацией и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии о взаимном признании и исполнении решений по гражданским делам дело по ходатайству Московского народного банка Лимитэд (г. Лондон) о признании и приведении в исполнение решения Верховного Суда Юстиции Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии от 16.10.2000 суду неподведомственно.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ определение суда отменила, указав на то, что признание и приведение в исполнение на территории Российской Федерации решений иностранных государственных судов регулируется Указом Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей", действующим в настоящее время.
Согласно п. 1 данного Указа решения иностранных судов признаются и исполняются, если это предусмотрено международным договором.
Международный договор с Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии о признании и принудительном исполнении решений, действительно, в настоящее время не заключен, но в конкретном случае это не является достаточным основанием для отказа в рассмотрении российскими судами ходатайств заинтересованных лиц о признании и исполнении решений иностранных судов.
В соответствии с п. 2 Указа вопрос о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда рассматривается по ходатайству взыскателя верховным судом союзной республики (в республиках, не имеющих областного деления), ВС автономной республики, краевым, областным, городским судом, судом автономной области и судом автономного округа по месту жительства (нахождения) должника, а если должник не имеет места жительства (нахождения) в СССР либо место жительства (нахождения) должника неизвестно, - по месту нахождения его имущества.
С учетом этой нормы Указа, а также нормы ч. 3 ст. 25 ГПК РСФСР, в соответствии с которой суды рассматривают дела, в которых участвуют иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные предприятия и организации, если иное не предусмотрено межгосударственным соглашением, международным договором или соглашением сторон, судам общей юрисдикции подведомственны дела по ходатайствам заинтересованных лиц о признании и исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов независимо от наличия или отсутствия соответствующего международного соглашения или договора.
Судебная коллегия указала на то, что ходатайство о признании и исполнении иностранного судебного решения может быть удовлетворено компетентным российским судом и при отсутствии соответствующего международного договора, если на основе взаимности судами иностранного государства признаются решения российских судов. В связи с этим при разрешении настоящего дела суду было предложено проверить, имели ли место случаи признания решений российских судов судами Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии или по законодательству этого государства такие случаи исключаются.
Суду также было предложено учесть, что в настоящее время действуют Соглашение между Правительством РФ и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии об экономическом сотрудничестве от 09.11.1992 и Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейским сообществом и государствами-членами, с другой стороны, от 24.06.1994.
В соответствии со ст. 11 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии об экономическом сотрудничестве юридическим и физическим лицам каждой из указанных стран должен предоставляться национальный режим в отношении доступа и процедуры разбирательства в любых судах на территории другой страны, в которые они обратятся в качестве истцов, ответчиков или в каком-либо ином качестве.
В соответствии со ст. 98 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейским сообществом и государствами-членами, с другой стороны, каждая сторона указанного Соглашения обязуется обеспечить свободный от дискриминации по сравнению с собственными лицами доступ физических и юридических лиц другой стороны в компетентные суды для защиты их индивидуальных прав.
Согласно ст. 110 данного Соглашения оно применяется на территории России.
Вопрос о том, являются ли указанные международные Соглашения основанием для признания и разрешения исполнения на территории Российской Федерации решений судов Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, подлежит выяснению с учетом положения ст.  12 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии об экономическом сотрудничестве о порядке проведения консультаций по проблемам, связанным с выполнением настоящего Соглашения.

440. Подлежит ли удовлетворению ходатайство заинтересованного лица о признании и разрешении исполнения на территории Российской Федерации решений иностранных судов, вынесенных по вопросам, выходящим за рамки международных договоров?
Содержание международных договоров судами толкуется, как правило, строго формально. В связи с этим правильным следует признать практику, когда в удовлетворении ходатайств о признании и исполнении иностранных решений было отказано по тем основаниям, что решение вынесено по вопросам, не урегулированным международным договором.
Например, решением Надворного суда г. Ваас (Финляндская Республика) от 25.03.1997 N 443 Томми Илмари Юленен вверяется исключительно на попечительство отца Эркки Юхани Юленена.
Поскольку мать ребенка Ирина Юленен после расторжения брака с Эркки Юхани Юлененом вывезла ребенка из Финляндии в Россию, гражданин Финляндии Эркки Юхани Юленен заявил ходатайство о признании и разрешении исполнения на территории Российской Федерации указанного решения.
Определением Московского областного суда от 22.07.1998, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28.01.1999, в удовлетворении ходатайства отказано по тем основаниям, что в соответствии с п. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" решения иностранных судов признаются и исполняются в СССР, если это предусмотрено международным договором СССР; решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются в СССР, если это предусмотрено международным договором СССР или советским законодательством; под решениями иностранных судов в настоящем Указе понимаются решения по гражданским делам, приговоры по уголовным делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением, а также, если это предусмотрено международным договором СССР, акты иных органов иностранных государств.
Таким образом, в Российской Федерации как правопреемнике СССР признаются и исполняются решения иностранных судов и арбитражей, если это предусмотрено международными договорами.
Договор между СССР и Финляндской Республикой "О правовой защите и правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам" от 11.08.1978 вступил в силу 9 августа 1980 г. и содержит исчерпывающий перечень семейных дел, по которым решение, принятое судом договаривающейся стороны, признается на территории другой договаривающейся стороны (ст. 21 и 23), однако решения, касающиеся споров о месте проживания и воспитания ребенка (о вверении ребенка в опекунство одному из родителей), Договором не предусмотрены.
Указание, что Договор между СССР и Финляндской Республикой в части категорий дел, по которым решения признаются на территории другой стороны, может быть истолкован расширительно, признан неубедительным. Изменения любого содержания, в том числе по упомянутому перечню дел, могут быть внесены в Договор лишь договаривающимися сторонами.
При таких обстоятельствах Московский областной суд был не вправе признать и разрешить исполнение на территории Российской Федерации решения Надворного суда г. Вааса.
Статья 11 Конвенции "О правах ребенка", вступившей в силу для СССР 15 сентября 1990 г., на которую имеется ссылка в частной жалобе, предусматривает, что государства-участники принимают меры для борьбы с незаконным перемещением и невозвращением детей из-за границы, из чего следует, что данная норма отношения к рассматриваемому ходатайству не имеет и не касается признания и исполнения решений иностранных судов.
Анализ действующих в России международных договоров позволяет выделить их общие черты и особенности. Во всех договорах предусматривается обязанность сторон признавать и исполнять судебные решения на условиях, установленных этими соглашениями; определяется процедура подачи и рассмотрения ходатайств о признании иностранного решения. Наиболее важным для судебной практики является определенный этими соглашениями перечень условий, при которых в признании и исполнении решений может быть отказано.
Полный перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения в настоящее время приведен в одинаковых по содержанию ст. 412 ГПК и 244 АПК.
Отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда допускается в случае, если:
1) решение по праву страны, на территории которой оно принято, не вступило в законную силу или не подлежит исполнению;
2) сторона, против которой принято решение, была лишена возможности принять участие в процессе вследствие того, что ей не было своевременно и надлежащим образом вручено извещение о времени и месте рассмотрения дела;
3) рассмотрение дела относится к исключительной подсудности судов в Российской Федерации;
4) имеется вступившее в законную силу решение суда в Российской Федерации, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, или в производстве суда в Российской Федерации имеется дело, возбужденное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде;
5) исполнение решения может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности Российской Федерации либо противоречит публичному порядку Российской Федерации;
6) истек срок предъявления решения к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен судом в Российской Федерации по ходатайству взыскателя.
Перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, предусмотренный ч. 1 ст. 412 ГПК, в целом совпадает с основаниями отказа, содержащимися в международных договорах (например, ст. 55 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в Минске 22 января 1993 г.; ст. 5 Нью-Йоркской конвенции ООН 1958  г.)
Указанное в п. 1 ч. 1 ст. 412 ГПК основание для отказа направлено на то, чтобы обеспечить исполнение только решений, вступивших в законную силу и в пределах срока давности исполнения. Вступление решения иностранного суда в силу должно вытекать из самого решения либо подтверждаться надлежащим документом.
Международный пакт от 16.12.1966 "О гражданских и политических правах" (ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 N 4812-VIII) и другие международные договоры осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон закрепляют в качестве основополагающих принципов правосудия. Несвоевременное и (или) ненадлежащее извещение стороны, против которой принято решение, о времени и месте судейского разбирательства, из-за чего она была лишена возможности принять участие в процессе, нарушает эти принципы судопроизводства и в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 412 ГПК является основанием для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда.
При этом в правоприменительной практике необходимым признается не только вручение ответчику судебного извещения, но и обеспечение ему реальной возможности прибыть к месту судебного разбирательство вовремя, включая время, необходимое для получения визы.
Действующим в Российской Федерации законодательством к подведомственности российских судов отнесено рассмотрение ряда гражданских дел, которые не могут быть рассмотрены иностранными судами. К их числу, в частности, относятся дела по заявлениям граждан, организаций, прокурора об оспаривании нормативных правовых актов, если рассмотрение этих заявлений не отнесено федеральным законом к компетенции иных судов; по заявлениям об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих; по заявлениям о защите избирательных прав или права на участие в референдуме граждан РФ. Принятие иностранным судом решения по делу, которое может быть рассмотрено только судом РФ, является основанием для отказа в признании и приведении в исполнение такого решения.

441. Как следует поступить суду, если заявлено ходатайство о принудительном исполнении судебного акта, не предусмотренного международным договором?
Ходатайство о принудительном исполнении судебного акта, не предусмотренного международным договором, удовлетворению не подлежит.
Например, решением Таллиннского городского суда от 15.07.1997 АО "Таллинн Эйр Карго" объявлено банкротом и назначен управляющий банкрота.
Определением того же суда от 14.01.1997 были приняты меры по обеспечению иска кредиторов: АО "Таллинн Эйр Карго" запрещено совершать любые сделки, направленные на отчуждение или аренду транспортного самолета ИЛ-76 ТД, которым пользуется АО "Крыло", занесенного в Государственный реестр гражданских воздушных судов РФ и находящегося на аэродроме г. Жуковский под Москвой.
Определением того же суда от 23.12.1997 Главной инспекции по безопасности полетов гражданских воздушных судов ФАС России предписано восстановить в Государственном реестре гражданских воздушных судов РФ статус АО "Таллинн Эйр Карго" как единственного законного собственника транспортного самолета ИЛ-76 ТД и аннулировать все остальные оформленные документы в отношении этого самолета как юридически ничтожные.
АО "Таллинн Эйр Карго" обратилось в Московский городской суд с ходатайством о разрешении принудительного исполнения указанных решения и определений Таллинского городского суда на территории Российской Федерации.
Определением судьи Московского городского суда от 19.06.1998, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, это ходатайство было оставлено без удовлетворения.
В судебных постановлениях было указано на то, что при обращении в Московский городской суд с ходатайством о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации судебных постановлений Таллиннского городского суда заявитель ссылался на ст. 50-54 Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 26.01.1993. Между тем в соответствии со ст. 50 этого Договора договаривающиеся стороны признают и исполняют вступившие в законную силу решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, а также приговоры в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.
В отношении таких процессуальных документов, как судебные определения, в ст. 57 Договора сделана специальная оговорка: положения ст.  50-56 настоящего Договора о судебных решениях применяются и к мировым соглашениям, утвержденным судом, в связи с чем вывод о том, что Договором между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам не предусмотрена возможность признания и исполнения на территории Российской Федерации определений компетентных судов Эстонской Республики, за исключением определений об утверждении мировых соглашений, по гражданским и семейным делам, является правильным.
В соответствии с решением Таллиннского городского суда от 15.01.1997. АО "Таллинн Эйр Карго" объявлено банкротом: назначен управляющий предприятием-банкротом и назначено первое общее собрание кредиторов. Это решение не требует принудительного исполнения, в том числе на территории Российской Федерации, поскольку в его резолютивной части не указано, какие конкретно действия, в отношении какого должника и в отношении какого имущества должны быть произведены. При таких условиях у российского суда не было оснований для удовлетворение ходатайства АО "Таллинн Эйр Карго" о разрешении на территории Российской Федерации принудительного исполнения этого решения.
В соответствии с п. 3 ст. 56 Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам в признании судебного решения или в разрешении исполнения может быть отказано, если согласно положениям настоящего Договора, а в случаях, не предусмотренных настоящим Договором, согласно законодательству договаривающейся стороны, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключительной компетенции ее учреждений.
Определения Таллиннского городского суда от 14.01.1997 и от 23.12.1997 не могут быть исполнены на территории Российской Федерации не только потому, что они не имеют юридической силы решения, но и потому, что приняты они по вопросу, отнесенному к исключительной компетенции судов РФ.
Из материалов дела усматривается, что обращение АО "Таллинн Эйр Карго" в Московский городской суд с ходатайством об исполнении судебных постановлений Таллиннского городского суда вызвано тем, что после объявления АО "Таллинн Эйр Карго" банкротом принадлежавший ему самолет ИЛ-76 ТД был продан ООО "Альвис", а в дальнейшем - сдан в аренду ТОО "Авиакомпания "Крыло", в связи с чем для восстановления права собственности АО "Таллинн Эйр Карго" на указанный самолет необходимо признать недействительными все сделки и иные действия, в частности по регистрации самолета за новым собственником.
Между тем в соответствии с ч. 2 ст. 38 Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам право собственности на транспортные средства, подлежащие внесению в государственные реестры, определяется по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой находится орган, осуществивший регистрацию транспортного средства, а в соответствии с ч. 3 той же статьи возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество определяется по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием возникновения или прекращения такого права. Возникновение и прекращение права собственности или иного вещного права на имущество, являющееся предметом сделки, определяется по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
Таким образом, споры о праве собственности на самолет ИЛ-76 ТД, находящийся на территории РФ, внесенный в Государственный реестр гражданских воздушных судов РФ и в соответствии с ч. 4 ст. 33 ВК имеющий национальную принадлежность РФ, а также дела по жалобам на действия государственных органов РФ подлежат разрешению в судах РФ в соответствии с гражданским и гражданским процессуальным законодательством РФ.

442. Правомерен ли отказ в признании и разрешении исполнения иностранного решения по тому основанию, что после вынесения такого решения в российском суде возбуждено, рассматривается или уже рассмотрено гражданское дело, исполнение решения по которому исключает возможность исполнения иностранного решения?
Такой отказ основан на злоупотреблении участниками спорных правоотношений своими правами и является неправомерным.
Основания отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, указанные в п. 3 и 4 ч. 1 ст. 412 ГПК, направлены на недопустимость принятия и исполнения нескольких судебных решений по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию. При рассмотрении дел судами РФ это обеспечивается посредством отказа в принятии заявления, возврата заявления, прекращения производства по делу, оставления заявления без рассмотрения.
В правоприменительной практике имели место случаи, когда нормы российского законодательства, позволяющие участникам корпоративных отношений обжаловать в суд решения руководства организации по заключению крупных сделок, в том числе и внешнеторговых, использовались для блокировки исполнения иностранных арбитражных решений. В качестве примера можно привести следующее дело.
ОАО "Реалбаза-1" и фирма "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." обратились в суд с ходатайством о признании и приведении в исполнение решений Лондонского суда Международного арбитража от 19.11.1999 (первое окончательное решение), от 15.05.2000 (второе окончательное решение) и от 26.03.2001 (четвертое окончательное решение), которыми был удовлетворен иск ОАО "Реалбаза-1" и фирмы "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." к ОАО "РТИ-Каучук" и ОАО "Каучук-Пласт" о компенсации убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору от 19.02.1997.
Определением Московского городского суда от 21.08.2001 дело в части ходатайств заявителей о признании и приведении в исполнение решений Лондонского суда Международного арбитража от 19.11.1999 (первое окончательное решение) и от 15.05.2000 (второе окончательное решение) оставлено без рассмотрения по п. 4 ст. 221 ГПК РСФСР со ссылкой на наличие в производстве арбитражных судов дел по этим же требованиям.
Тем же определением в части ходатайства заявителей о признании и приведении в исполнение решения Лондонского суда Международного арбитража от 26.03.2001 (четвертое окончательное решение) производство по делу было приостановлено по п. 4 ст. 214 ГПК РСФСР до рассмотрения Хамовническим межмуниципальным судом г. Москвы гражданского дела по иску Байдаковой В.В. к ОАО "РТИ-Каучук", ОАО "Каучук-Пласт", ОАО "Реалбаза-1" и к фирме "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." о признании заключенного между ответчиками 19 февраля 1997 г. договора недействительным.
Определение суда в этой части мотивировано тем, что до рассмотрения дела о признании сделки недействительной невозможно рассмотреть требования о признании и приведении в исполнение решений Лондонского суда Международного арбитража, основанных на оспариваемом договоре, поскольку выводы суда о действительности или недействительности оспариваемой сделки имеют существенное значение для дела по ходатайству об исполнении на территории России иностранного арбитражного решения.
В частной жалобе ОАО "Реалбаза-1" и фирмы "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." поставлен вопрос об отмене определения в части приостановления производства по делу как вынесенного с нарушением норм процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ оставила определение суда без изменений, указав на то, что в соответствии с п. 4 ст.  214 ГПК РСФСР суд или судья приостанавливает производство по делу в случаях невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, уголовном или административном порядке.
Из материалов дела усматривается, что в производстве Хамовнического межмуниципального суда г. Москвы находится гражданское дело по иску Байдаковой В.В. к ОАО "РТИ-Каучук", ОАО "Каучук-Пласт", ОАО "Реалбаза-1" и фирме "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." о признании договора от 19.02.1997, заключенного между ОАО "Реалбаза-1", фирмой "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ.", ОАО "РТИ-Каучук" и ОАО "Каучук-Пласт", недействительным.
Из решения Лондонского суда Международного арбитража по делу N  97/х16 по иску ОАО "Реалбаза-1" и фирмы "Лираль Трейдинг Интернэшнл ЕСТ." от 26.03.2001 усматривается, что требование истцов основывалось на договоре от 19.02.1997 и обосновывалось его неисполнением ответчиками - ОАО "РТИ-Каучук" и ОАО "Каучук-Пласт". Изложенные в решении выводы Международного арбитражного суда основаны на действительности указанного договора.
При рассмотрении настоящего дела применению подлежит Конвенция ООН "О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений" (Нью-Йорк, 1958), ст. 5 которой предусматривает следующее.
1. В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что стороны в соглашении, указанном в ст.  II, были по применимому к ним закону в какой-либо мере недееспособны или это соглашение недействительно по закону, которому стороны данное соглашение подчинили, при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено.
2. В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны или признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку данной страны.
Аналогичные основания для возможного отказа в приведении в исполнение иностранного арбитражного решения установлены ст. 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже".
Представители ОАО "РТИ-Каучук" и ОАО "Каучук-Пласт" ссылаются на недействительность договора от 19.02.1997, на котором основано решение Лондонского суда Международного арбитража от 26.03.2001. Дело по этому спору находится в производстве суда, возможное решение которого о недействительности данного договора, не может не быть принято во внимание судом, рассматривающим дело о разрешении исполнения иностранного арбитражного решения на территории РФ. Признание решения, основанного на договоре, компетентным российским судом недействительным, может противоречить публичному порядку Российской Федерации.
Довод частной жалобы о том, что по смыслу норм гл. 17 ГПК РСФСР приостановление производства по делу возможно только при исковом порядке производства, основан на ошибочном ограничительном толковании норм гл. 17 ГПК РСФСР и правильным быть признан не может.
Действительно, согласно ч. 4 ст. 13 ГПК РСФСР обязательность на территории Российской Федерации актов судов иностранных государств, международных судов и арбитражей определяется международными договорами РФ. Вместе с тем ст. III Конвенции ООН "О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений" предусматривает, что каждое договаривающееся государство признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными нормами той территории, где испрашивается признание и приведение в исполнение этих решений.
Иностранное арбитражное решение признается и приводится в исполнение компетентным российским судом в порядке гражданского судопроизводства с особенностями, предусмотренными ст. 35 и 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже".
Таким образом, при разрешении ходатайств о признании и исполнении иностранных арбитражных решений российскими судами применяются общие нормы гражданского процессуального законодательства РФ, в том числе и нормы о необходимости или возможности приостановления производства по данной категории гражданских дел.
С принятием новых ГПК и АПК возможность подобного злоупотребления правом исключена, поскольку формулировки п. 4 ч. 1 ст. 412 ГПК и п. 4, 5 ч. 1 ст. 244 АПК не допускают отказа в признании иностранного решения, вынесенного до того, как в российском суде возбуждено другое дело, решение по которому противоречит решению, об исполнении которого подается ходатайство.

443. Что понимается под публичным порядком, со ссылкой на противоречие которому может быть отказано в признании иностранного решения?
Под публичным порядком понимаются те основы общественного и конституционного строя Российской Федерации, которые отражают российское правосознание и нарушение которых в результате применения иностранного права является недопустимым.
Суверенитет РФ является одной из основ ее конституционного строя. Он означает верховенство власти и предполагает независимость государства во внешнеполитической сфере, а также верховенство его решений во внутренних делах. Суверенитет неразрывно связан с безопасностью Российской Федерации, включающей обеспечение целостности и неприкосновенности ее территории, которая достигается комплексом мер экономического, политического и иного характера. Если исполнение решения иностранного суда противоречит суверенитету РФ и (или) ставит под угрозу ее безопасность, то это является основанием для отказа в принудительном его исполнении. Вопрос о противоречии решения иностранного суда суверенитету РФ решается судом в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела, и прежде всего существа спора, разрешенного иностранным судом.
В соответствии с п. 2 ст. V Конвенции "О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений" в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения может быть отказано, если будет установлено, что приведение в исполнение этого решения противоречит публичному порядку страны, где испрашивается исполнение.
В правоприменительной практике сторона, против которой направлено исполнение решения, очень часто, возражая против разрешения исполнения, ссылается на оговорку о публичном порядке, хотя применение этой оговорки связано с серьезными трудностями как доказательственного плана, так и теоретической трактовки содержания термина "публичный порядок".
Понятие "публичный порядок" необходимо понимать исключительно в контексте ограничения применения иностранного права при рассмотрении ходатайства о признании и принудительном исполнении иностранного арбитражного решения в российском суде. Речь идет именно об ограничении применения иностранного права в России, на котором основано иностранное арбитражное решение.
Возможность признания и принудительного исполнения в РФ таких иностранных арбитражных решений ставится в прямую зависимость от их соответствия не нормам российского права, регулирующим сходные общественные отношения, а публичному порядку РФ.
Следовательно, само по себе противоречие применимых норм иностранного права нормам российского права, регулирующим схожие отношения, не является основанием для отказа в признании и принудительном исполнении иностранного арбитражного решения. Подобное понимание проблемы приводило бы к тому, что почти любое иностранное решение, основанное на нормах иностранного законодательства, можно было бы считать в какой-либо его части не соответствующим российским нормам, а следовательно, не применять неугодные нормы российского права. Вместе с тем Российская Федерация допускает применение иностранного права, поэтому необходимо говорить о том, что российский закон устанавливает специальный механизм для применения на территории РФ норм иностранного права, точнее говоря, ограничения применения иностранного права.
Этим специальным механизмом и является понятие публичного порядка, под которым понимаются те основы общественного и конституционного строя РФ, которые отражают российское правосознание и нарушение которых в результате применения иностранного права является недопустимым.
Решением Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово-промышленной палате РФ (ТПП РФ) от 21.06.1996 государственный завод "Измеритель" обязан выплатить ООО "Омегатех электроникс Гмбх" 2197119,53 дол. США с начислением на эту сумму годовых процентов с 31 октября 1992 г. по день фактической уплаты, а также 14797 дол. США в возмещение арбитражного сбора и 60000 дол. США в возмещение издержек истца.
Государственный завод "Измеритель" обратился в Московский городской суд с ходатайством об отмене данного арбитражного решения, ссылаясь на то, что между заводом "Измеритель" и ООО "Омегатех электроникс Гмбх" контракт N 24/3156/001 не заключался; подлинника этого контракта не имеется; арбитражное соглашение между сторонами не заключалось; в основу решения арбитражного суда положены подложные документы.
Определением Московского городского суда от 19.08.1998 ходатайство государственного завода "Измеритель" было удовлетворено; решение МКАС при ТПП РФ от 21.06.1996 отменено по тем основаниям, что при рассмотрении дела в МКАС при ТПП РФ не были подтверждены основания гражданско-правовой ответственности государственного завода "Измеритель" перед ООО "Омегатех Электроникс Гмбх" и что исполнение решения МКАС при ТПП РФ противоречит публичному порядку Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила определение суда, указав на то, что в соответствии со ст. 34 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" ходатайство об отмене арбитражного решения является исключительным средством оспаривания арбитражного решения, в связи с чем удовлетворение этого ходатайства возможно только в случаях, прямо предусмотренных п. 2 и 3 настоящей статьи.
Пунктом 2 ст. 34 указанного Закона установлено, что арбитражное решение может быть отменено лишь в случае, если:
1) сторона, заявляющая ходатайство об отмене, представит доказательства того, что:
одна из сторон в арбитражном соглашении, указанном в ст. 7, была в какой-либо мере недееспособна, или это соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону РФ; или
она не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве, или по другим причинам не могла представить свои объяснения; или
решение вынесено по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением или не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, то может быть отменена только та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, не охватываемым арбитражным соглашением; или
состав третейского суда или арбитражная процедура не соответствовали соглашению сторон, если только такое соглашение не противоречит любому положению настоящего Закона, от которого стороны не могут отступать, либо в отсутствие такого соглашения не соответствовали настоящему Закону;
2) суд определит, что:
объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону РФ; или
арбитражное решение противоречит публичному порядку Российской Федерации.
Таким образом, для отмены арбитражного решения предусмотрены процессуальные (подп. 1 п. 2 ст. 34 настоящего Закона) и материально-правовые (подп. 2 п. 2 ст. 34 Закона) основания.
При разрешении ходатайства государственного завода "Измеритель" об отмене решения МКАС при ТПП РФ от 21.06.1998 Московский городской суд не проверил соблюдение норм процессуального права в ходе арбитражного разбирательства и неверно истолковал материально-правовые основания для отмены арбитражного решения.
Из представленных суду материалов следует, что арбитражная процедура при рассмотрении дела в арбитражном суде была соблюдена. Ввиду того что стороны не договаривались о применении особой, отличной от Регламента арбитражной процедуры, МКАС при ТПП РФ при рассмотрении дела руководствовался Регламентом МКАС при ТПП РФ.
Нарушение процедуры арбитражного разбирательства, по мнению суда, заключалось в том, что МКАС принял в качестве письменных доказательств по делу представленные обеими сторонами дела в МКАС ксерокопии контракта N 24/3156/001 от 19.12.1991.
Этот довод суда не является основанием для отмены арбитражного решения и не соответствует § 34 Регламента МКАС при ТПП РФ, в котором указано, что сторона может (а не обязана) представить письменные доказательства в оригинале или в виде заверенной ею копии оригинала. Из содержания данной статьи не следует, что стороны обязаны представлять суду только оригиналы документов, и не установлено, что МКАС не вправе принимать во внимание в качестве доказательств копии документов. Часть 5 § 34 Регламента МКАС при ТПП РФ устанавливает, что непредставление стороной надлежащих доказательств не препятствует суду продолжить разбирательство и вынести решение на основе имеющихся у него доказательств.
Оспариваемое решение МКАС при ТПП РФ, как это следует из его содержания, основано не на ксерокопиях контракта, а на совокупности доказательств, свидетельствующих о заключении этого контракта. Так, каждая из сторон представила в МКАС свой экземпляр контракта, а ответчик - государственный завод "Измеритель" - три экземпляра контракта; стороны дали объяснения относительно обстоятельств его заключения и своей оценки его действительности; были приняты во внимание намерения и действия сторон, дана оценка сложившихся между сторонами правоотношений.
В отзыве на иск N 1/765 от 25.09.1995, на который сослался МКАС при ТПП РФ в решении и который был представлен в Судебную коллегию по гражданским делам ВС РФ, ответчик не отрицал факт подписания им контракта, соответственно и не оспаривал его наличия, а утверждал лишь, что контракт является недействительным. Ответчик также заявил, что контракт "остался недооформленным" из-за невыделения ему кредита от федеральных органов исполнительной власти РФ в сумме 17 млн немецких марок, а "без такого кредита контракт не имеет смысла", т.е. не отрицал факта существования и подписания им контракта.
Помимо этого истец представил МКАС при ТПП РФ письменное подтверждение Авиабанка о том, что представитель государственного завода "Измеритель" представлял контракт в указанный банк с целью получения кредита. Данный факт также является подтверждением наличия контракта между сторонами.
Оценив всю совокупность вышеперечисленных доказательств, МКАС при ТПП РФ пришел к выводу о том, что контракт, являющийся правовым основанием ответственности ответчика перед истцом, сторонами действительно был заключен.
Вопросы о том, состояли ли стороны в договорных отношениях и возникло ли у ответчика гражданско-правовое обязательство перед истцом, относятся в соответствии со ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" к компетенции арбитражного суда. В соответствии со ст. 5 данного Закона суд общей юрисдикции, рассматривая ходатайство об отмене арбитражного решения, пересматривать выводы МКАС при ТПП РФ по существу спора не вправе, за исключением случаев, указанных в п. 2 ст. 34 Закона.
При рассмотрении настоящего дела суд пришел к выводу о том, что решение МКАС при ТПП РФ противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку противоречит ее законодательству.
Этот вывод основан на неверном толковании понятия "публичный порядок", а также противоречит содержанию решения, в котором отсутствуют ссылки на нормы международного или иностранного права. Решение арбитражного суда основано на нормах российского гражданского законодательства, что вообще исключает возможность ссылки на нарушение публичного порядка, поскольку применение норм национального российского права не может трактоваться как нарушение публичного порядка Российской Федерации.
Содержание понятия "публичный порядок" не совпадает с содержанием национального законодательства РФ. Поскольку последнее допускает применение норм иностранного государства (ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"), наличие принципиального различия между российским законом и законом другого государства само по себе не может быть основанием для применения оговорки о публичном порядке. Такое понимание оговорки о публичном порядке означает отрицание применения в Российской Федерации права иностранного государства вообще.
Под публичным порядком Российской Федерации понимаются основы общественного строя российского государства. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение иностранного закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания.

444. Должен ли суд при разрешении ходатайства о признании и исполнении иностранного решения проверять соответствие процедуры рассмотрения дела в иностранном суде иностранному праву?
Если рассмотрение дела в иностранном суде соответствует иностранному процессуальному праву, российский суд не вправе отказывать в признании и разрешении исполнения иностранного решения.
При применении иностранными арбитражными судами норм своего национального законодательства, у российских судов возникают трудности в проверке соблюдения процедуры арбитражного разбирательства. В силу серьезного отличия этих процедур от российского процессуального законодательства в ряде случаев возникал вопрос о применении оговорки о публичном порядке по причине грубого, с точки зрения российского процессуального законодательства, нарушения судебной процедуры.
Например, 4 января 1993 г. между панамской компанией "Сокофл Стар Шиппинг Инк." и российским предприятием ГУП ВО "Технопромэкспорт" был заключен договор чартер-партии (аренда/фрахтование транспортного средства на время), по которому панамская компания, являющаяся владельцем теплохода "Сокофл Стар", предоставила его в пользование ГУП ВО "Технопромэкспорт" на срок с 12 января 1993 г. по 5 января 1994 г. по ставке фрахта 4650 дол. США в день.
Договор от 04.01.1993 регулировался английским правом и содержал арбитражную оговорку об отнесении всех споров на рассмотрение Лондонского арбитражного суда (п. 17).
Фактически из общей суммы причитающихся фрахтовых платежей за аренду судна ГУП ВО "Технопромэкспорт" не выплатило 272075,86 дол. США. Судовладелец обратился в Лондонский арбитражный суд, который в соответствии с арбитражной оговоркой 26 июня 1995  г. вынес решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Принудительное исполнение этого арбитражного решения было предметом рассмотрения Московского городского суда, который 11 апреля 1997  г. вынес определение об отказе в удовлетворении ходатайства компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." о признании и приведении в исполнение на территории РФ решения Лондонского арбитражного суда от 26.06.1995 в связи с технической ошибкой, допущенной в наименовании стороны при заполнении проформы договора чартер-партии от 04.01.1993, вследствие чего ошибочное наименование повторилось в арбитражном решении.
В указанных документах судовладелец указан как компания "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд." (Панама). Суд сделал вывод о том, что не вправе приводить в исполнение на территории РФ решение Лондонского арбитражного суда, состоявшегося в пользу компании "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд." (Панама), поскольку в суд обратилась другая организация, не являющаяся стороной в соглашении по тайм-чартеру.
В апреле 1997 г. компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." вновь обратилась в Лондонский арбитражный суд с просьбой об установлении действительного наименования стороны в договоре от 04.01.1993 путем вынесения соответствующего решения.
30 июня 1999 г. Лондонский арбитражный суд вынес окончательное решение, в котором установил, что подлинными названиями сторон чартер-партии от 04.01.1993 являлись компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." (Панама) и Государственное унитарное предприятие "Внешнеэкономическое объединение "Технопромэкспорт"; постановил исправить чартер-партию от 04.01.1993 таким образом, чтобы название владельца судна "Сокофл Стар" читалось как "Сокофл Стар Шиппинг Инк."; обязал ГУП ВО "Технопромэкспорт" выплатить в пользу "Сокофл Стар Шиппинг Инк." сумму основного долга в размере 272 075,86 дол. США, проценты и судебные издержки.
Определением Московского городского суда от 06.12.1999, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 29.02.2000, компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." было отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении принудительного исполнения арбитражного решения от 30.06.1999 на территории Российской Федерации.
Президиум ВС РФ состоявшиеся по данному делу судебные постановления отменил по следующим основаниям.
В силу ст. 5 Конвенции ООН "О признании и исполнении иностранных арбитражных решений", принятой 10 июня 1958 г., в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что:
а) стороны в соглашении, указанном в ст. II, были по применимому к ним закону в какой-либо мере недееспособны или это соглашение недействительно по закону, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено; или
б) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения; или
в) указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, однако если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение; или
г) состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или при отсутствии такового не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж; или
д) решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.
В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что:
а) объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны; или
б) признание и приведение в исполнение данного решения противоречат публичному порядку этой страны.
В обоснование вывода об отказе в разрешении принудительного исполнения арбитражного решения от 30.06.1999 судебные инстанции сослались на то, что между сторонами отсутствовали договор и арбитражное соглашение, а также соглашение о передаче спора в иной форме, допустимой в соответствии со ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Кроме того, арбитражный процесс, закончившийся вынесением решения от 30.06.1999, не соответствовал соглашению сторон, изложенному в п. 17 договора от 04.01.1993.
С доводами судебных инстанций нельзя согласиться.
Доводы о правомерности применения к арбитражному соглашению российского права, а именно ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", являются ошибочными.
Данная статья Закона не могла применяться, так как место арбитража находится за границей (п. 1 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже").
По вопросу определения действительности арбитражного соглашения между сторонами суд первой инстанции обязан был применить английское законодательство на основании ст. 5 Конвенции 1958 г. и ст. 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", так как английское законодательство регулирует отношения сторон по тайм-чартеру, арбитражное соглашение и является законодательством страны, где было вынесено арбитражное решение.
Доводы суда об отсутствии между сторонами арбитражного соглашения неосновательны, так как суд не применил английское законодательство в решении этого вопроса, как того требуют Нью-Йоркская конвенция 1958 г. и Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже".
Согласно ст. 157 Основ гражданского законодательства при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.
В своих возражениях против исполнения арбитражного решения ГУП ВО "Технопромэкспорт" не представил каких-либо документов либо заключений компетентных экспертов относительно официального толкования, практики применения или доктрины применения английского права в данном вопросе, а суд первой инстанции не применял английское право.
Ссылка суда на несоблюдение арбитражной процедуры при вынесении решения от 30.06.1999 не основана на указаниях о том, какие конкретные нормы английского законодательства об арбитраже не были соблюдены.
Утверждение суда о том, что третейский суд действовал по правилам Лондонской ассоциации арбитров по морским делам, неосновательно, поскольку это не вытекало из содержания арбитражной оговорки в тайм-чартере от 04.01.1993, в соответствии с которой подлежали применению Законы об арбитраже 1950 и 1975 гг. (л.д. 178).
Однако ко времени второго арбитражного разбирательства вступил в действие Закон об арбитраже 1996 г., которым и руководствовался третейский суд при вынесении решения от 30.06.1999 (л.д. 39), поэтому ошибочным является утверждение суда о том, что арбитру во втором разбирательстве следовало применять предыдущее законодательство.
Утверждения суда о том, что иностранный арбитражный суд не имел права ни вторично рассматривать по существу иск компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." при наличии ранее вынесенного решения по иску компании "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд.", ни вносить какие-либо исправления в текст ранее вынесенного решения, являются необоснованными, так как базируются на односторонних ссылках на отдельные статьи английского закона, в отрыве от прочтения всего законодательного акта.
Согласно п. 3 ст. 48 Закона об арбитраже 1996 г. третейский суд может принимать постановление в отношении любого вопроса, определяемого в разбирательстве, и при вынесении решения 1999 г. третейский суд признал, что решение 1995 г. является ничтожным. Согласно указанной статье этот вывод является юридически действительным и обязательным для исполнения сторонами.
Также из содержания английского законодательства следует, что третейский суд (в данном случае единоличный арбитр) компетентен в вынесении постановления на основании собственной юрисдикции согласно п. 1 ст. 30 данного Закона, дающей ему право, если стороны не договорились об ином, принимать решение о юридической действительности арбитражного соглашения, о том, был ли надлежащим образом сформирован состав третейского суда и какие вопросы были переданы в арбитраж в соответствии с арбитражным соглашением. Согласно п. 5 ст. 48 настоящего Закона третейский суд обладает полномочиями суда по внесению исправлений в договоры и документы. В соответствии с данными полномочиями арбитр вынес решение о том, что в чартер-партии содержится юридически действительное арбитражное соглашение и что чартер-партия, по сути, была заключена между правильными юридическими лицами (хотя подробности о них были неверно указаны в самом документе).
Ссылка суда первой инстанции на то, что не был соблюден установленный ст. 57 Закона об арбитраже 28-дневный срок для внесения исправлений в решение 1995 г., ошибочна, так как договор о чартер-партии (а не решение) нуждался в исправлении, что и было сделано решением 1999 г.
Также неправомерны доводы суда о том, что между сторонами отсутствует договор и компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." не является стороной в тайм-чартере, что противоречит ст. 5 Нью-Йоркской конвенции 1958 г. и ст. 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Данный вопрос был рассмотрен по существу на основании положений английского законодательства Лондонским арбитражным судом, который вынес решение о том, что компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." является стороной в тайм-чартере. Рассмотрение данного вопроса не входит в компетенцию российского суда.

445. Должен ли суд по собственной инициативе разрешать вопрос о причинах пропуска заявителем срока предъявления иностранного решения к принудительному исполнению?
При применении п. 6 ч. 1 ст. 412 ГПК суд должен выяснить, не истек ли предусмотренный ч. 3 ст. 409 данного Кодекса трехлетний срок для предъявления решения к принудительному исполнению, а если он истек, то имеется ли ходатайство взыскателя о восстановлении пропущенного срока. Суд отказывает в принудительном исполнении решения иностранного суда, если ходатайство об этом подано после истечения срока для предъявления решения к исполнению и взыскатель не обратился с заявлением о его восстановлении либо в восстановлении срока судом ему было отказано.

446. Учитывая, что в России существуют суды общей юрисдикции и арбитражные суды, возникает вопрос о том, какой же суд является компетентным для подачи указанных ходатайств?
Попытка определить критерии разграничения компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции была предпринята в совместном постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам". В частности, было установлено, что в случаях, когда законодательные акты РФ не позволяют четко разграничить компетенцию между судом общей юрисдикции и арбитражным судом, при определении подведомственности дела следует исходить из субъектного состава участников и характера правоотношений, если иное не предусмотрено законом.
Подведомственность арбитражных судов определяется исходя из одновременного наличия двух критериев.
Первым критерием, определяющим подведомственность споров арбитражному суду, является субъектный состав: арбитражным судам подведомственны все имеющие экономическое содержание споры, в которых участвуют юридические лица. Что касается споров с участием граждан, то они подведомственны арбитражным судам только тогда, когда в спорах участвует гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность и имеющий юридически оформленный статус предпринимателя.
Необходимо отметить, что в судебно-арбитражной практике возникают трудности при определении подведомственности споров исходя из данного критерия. В практике арбитражных судов встречаются спорные случаи, когда обе стороны являются субъектами арбитражного процесса, однако сам спор тем или иным образом затрагивает интересы физических лиц, непосредственно не участвующих в самом процессе, либо решение арбитражного суда может затронуть интересы физических лиц.
Вторым критерием является характер правоотношений - экономический спор, возникающий в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Понятие экономического спора также означает, что арбитражным судам подведомственны споры, имеющие определенное имущественное содержание.
Однако именно указанный критерий вызывает наибольшее количество проблем при определении подведомственности споров. Прежде всего это связано с отсутствием в законодательстве определения понятия экономического спора, на который содержатся ссылки в ст. 27 АПК. Смысла ст. 27 АПК явно недостаточно для быстро развивающейся судебно-арбитражной практики и гражданских правоотношений.
Таким образом, основными критериями разграничения подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами выступают субъектный состав предпринимательства и экономический характер административного спора.
С принятием новых процессуальных кодексов этот вопрос следует признать разрешенным в плане отнесения к подведомственности арбитражных судов дел по экономическим спорам, в котором участвуют иностранные юридические лица и предприниматели без образования юридического лица.
Вместе с тем следует отметить, что формулировка п. 6 ч. 1 ст.  22 ГПК, относящая к подведомственности судов общей юрисдикции дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, оставляет вопрос о возможности рассмотрения данной категории дел в судах общей юрисдикции в зависимости от усмотрения сторон открытым.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты ссылки