Глава 7. Правовое положение третейского суда

Правовое положение третейского суда может быть определено в нескольких ракурсах. Во-первых, статус третейского суда может определяться через характеристику содержательной стороны его деятельности, объема его прав и полномочий.
Во-вторых, традиционно юристы исследуют вопрос статуса того или иного субъекта в контексте его юридической личины. При этом используется понятие юридического лица, сформулированное в доктрине гражданского права и воплощенное в гражданском законодательстве.
Таким образом, гражданское законодательство оказывается значимым для определения статуса третейских судов, которые, строго говоря, с точки зрения их предназначенности не являются (и не должны являться) субъектами гражданского оборота и предназначены для решения иных социально значимых функций. Вместе с тем, как известно, теория гражданского права допускает существование и квазисубъектных организаций, т.е.  организаций, не обладающих статусом юридического лица, но в той или иной степени участвующих в гражданско-правовых и публично-правовых отношениях.
Применительно к теме настоящего исследования важно отметить, что хотя третейский суд и является частноправовым образованием, его правосубъектность не может быть описана исключительно в контексте гражданско-правовой доктрины. Обусловлено это тем обстоятельством, что третейский суд выполняет все-таки публично значимые функции: осуществляет защиту гражданских прав. И в этом смысле происходит своего рода делегирование государством публично значимых полномочий третейскому суду. Таким образом, этот орган создан не для участия в гражданском обороте (вследствие чего для его правового статуса не важна гражданская правосубъектность), а для реализации специфических функций, в которых имеются и публичные начала (вследствие чего правосубъектность третейских судов должна характеризоваться сквозь призму публичного права).
В литературе высказана точка зрения, согласно которой третейский суд необходимо рассматривать в качестве метода разбирательства споров, который стороны сами себе выбрали*(424). Указанная позиция представляется неточной. Она основывается на смешении смежных понятий - третейский суд как институциональная основа третейского разбирательства и процессуальная деятельность третейского суда по разрешению переданного на его рассмотрение спора. Сам третейский суд является юрисдикционным органом, принимающим ту или иную личину в зависимости от предписаний законодательства и от воли его учредителей. Неслучайно в проекте Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" предлагалось определить понятие третейского суда как органа, который организует третейское разбирательство споров, или состав суда, избираемый сторонами для рассмотрения конкретного спора (ст. 2)*(425).
В то же время процессуальную деятельность третейского суда необходимо рассматривать как метод разбирательства споров, который является содержательной стороной такой деятельности.
В действующем российском законодательстве понятие "третейский суд" раскрывается через указание на два основных вида, в которых он существует, - "постоянно действующий третейский суд" (такие суды иногда называют "институциональными", "институционными"*(426) или "постоянно действующими арбитражными судами/учреждениями"*(427)) и "третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора" (или третейский суд ad hoc - от латинского "на данный случай"), который в литературе еще иногда называют "изолированный третейский суд" или "изолированный арбитраж"*(428). Фактически все указанные термины можно рассматривать как синонимы, поскольку они несут одинаковую смысловую нагрузку и характеризуют одно юридическое явление.
Избранный законодателем прием определения понятия "третейский суд" представляется нерациональным, поскольку, во-первых, не дает общего определения третейского суда, во-вторых, не выявляет его правовой сути, в-третьих, не отграничивает российские третейские суды от международных и иностранных третейских судов путем указания признаков тех и других и, в-четвертых, не отделяет третейские суды как "частные суды" от государственных судов. Кроме того, использование при формулировании дефиниции такого приема, как приведение примеров и установление перечня отдельных видов вместо установления признаков данного явления, не может иметь исчерпывающего значения для данного определения. Между тем в научной юридической литературе подчеркивается, что хотя третейский суд и имеет два вида, но его необходимо рассматривать как принципиально единый институт*(429). Сущность данного института, его правовая природа, независимо от того, в каких видах он существует, монистична - это юрисдикционное образование частного характера, призванное разрешать гражданско-правовые споры, переданные на его рассмотрение.
В то же время следует отметить, что, формулируя данное понятие применительно к "внутренним" третейским судам, российский законодатель пошел по пути, который был проложен при определении основных положений Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Именно этими актами при формулировании понятия "третейский суд" был избран подход его определения как совокупности двух его видов без определения единой сути данного юридического института.
То обстоятельство, что законодатель отказался от формулирования в определении третейского суда его правовой сущности, свидетельствует о спорности и конкуренции существующих теорий третейского разбирательства, при помощи которых описываются юридическая природа, содержание правоотношений, статус субъектов и иные правовые институты третейского процесса. Как известно, в правоведении сформулированы четыре основные теории, определяющие суть третейского суда: договорная (консенсуальная), процессуальная, смешанная (гибридная) и автономная. Не вдаваясь в настоящий момент в незавершенные дискуссии относительно преимуществ и недостатков указанных теорий, содержание которых нашло достаточно подробное изложение в юридической литературе*(430), следует согласиться с мнением, высказанным В.Н. Ануровым о том, что польза и эффективность соответствующих теоретических конструкций заключается не в отыскании дополнительных аргументов в их пользу, "а в установлении юридических последствий, наступающих для участников арбитражного разбирательства при неуклонном соблюдении этих теоретических конструкций"*(431).
Из контекста Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" следует, что термин "третейский суд" используется для обозначения двух понятий. Во-первых, понятие "третейский суд" обозначает институциональное образование, существующее в двух различных формах (постоянно действующий третейский суд и третейский суд, созданный для разрешения конкретного спора). И во-вторых, третейский суд обозначает состав третейского суда, который избирается или назначается для рассмотрения и разрешения конкретного спора. При этом то, в каком виде (постоянно действующий третейский суд или третейский суд для разрешения конкретного спора) действует этот состав, значения для целей этого понятия не имеет.
В юридической литературе существуют доктринальные определения, даваемые третейским судам. К примеру, Е.А. Виноградова пишет следующее: "Третейский суд - это лица (лицо), избранные сторонами или назначенные ими в определенном порядке, рассматривающие и разрешающие спор, переданный на их рассмотрение по соглашению сторон, в порядке, также определенном этими сторонами, и правомочные вынести решение, имеющее для сторон ту степень обязательности, которая прямо или косвенно определена в их соглашении"*(432). Приведенное определение, по мнению автора, носит универсальный характер, поскольку в зависимости от вида спора, его предмета и субъектного состава может быть уточнено и детализировано применительно к третейскому суду, рассматривающему те или иные гражданско-правовые споры.
К.К. Лебедев подчеркивает, что "третейскими называют негосударственные самодеятельные суды, избираемые самими участниками правоотношения для разрешения возникшего между ними спора"*(433). В этом определении достаточно емко сформулирована суть третейских судов и указаны все основные их признаки: негосударственный характер; самодеятельный характер; избираемость самими участниками; направленность на разрешение споров.
Р.Ф. Каллистратова полагает, что "юрист, раскрывая термин "третейский суд", должен подчеркнуть при исследовании его статуса как постоянно действующего образования, что это негосударственный правоохранительный орган, осуществляющий свою деятельность на основе самоуправления, что решения третейского суда санкционируются государством, потому имеют обязательно-принудительный характер"*(434).
Я.Ф. Фархтдинов пишет о том, что "третейские суды, независимо от форм их организации, являются уполномоченными государством общественными правоприменительными юрисдикционными органами (судами) по разрешению споров гражданско-правового характера, а их деятельность имеет правовой, правоприменительный характер со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями"*(435).
В.Н. Тарасов предлагает следующее определение третейского суда: это "юрисдикционный орган, избранный по соглашению сторон для разрешения конкретного спора, определенных категорий или всех споров гражданско-правового характера, которые возникли или могут возникнуть между ними, с обязательством подчиниться решению этого суда. Суть третейского разбирательства заключается в том, что стороны доверяют окончательное разрешение спора и вынесение решения выбранному ими третьему лицу (лицам)"*(436).
В работе С.А. Курочкина под третейским судом понимается "особый негосударственный юрисдикционный орган, уполномоченный государствами и сторонами спорного правоотношения рассматривать и разрешать гражданские дела и выносить обязательные решения"*(437).
Весьма лаконично определение, даваемое третейскому суду Б.Д. Завидовым: это "негосударственный орган, рассматривающий гражданско-правовые споры по соглашению спорящих сторон"*(438).
Таким образом, в целом исследователи едины. Под третейским судом разумеется негосударственный орган, целью деятельности которого является разрешение гражданско-правового спора и который избирается самими участниками спорного гражданско-правового отношения.
Вопрос о том, должен ли третейский суд обладать правами юридического лица, обсуждался в юридической литературе до принятия Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"*(439). Более того, в первоначальном проекте этого закона предусматривалось, что третейские суды могут являться юридическими лицами либо не быть таковыми. При этом вопрос о статусе третейского суда должен был решаться при его создании (п. 2 ст. 3)*(440).
На практике третейские суды, как правило, создавались и действовали в форме юридических лиц (например, Третейский суд для разрешения экономических споров в городе Краснодаре*(441)). Ранее действовавшее законодательство - Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров и Положение о третейском суде (приложение к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР 1964 г.) - обходило молчанием вопрос о статусе постоянно действующих третейских судов. Неопределенность статуса третейских судов ставила вопрос о возможности или невозможности их участия в гражданской жизни государства в тех или иных организационно-правовых формах. Ответ на этот вопрос оставался неочевидным. Практика, основанная на указанных нормативных правовых актах, в значительном количестве случаев шла таким путем, что постоянно действующие третейские суды создавались в качестве структурных подразделений, которые являлись составными частями их учредителей. То есть третейские суды не имели статуса юридического лица, не обладали какой-либо организационно-правовой формой. Впрочем, это не мешало существованию в юридической литературе точки зрения, согласно которой постоянно действующий третейский суд рассматривался как юридическое лицо, действующее в организационно-правовой форме автономной некоммерческой организации в соответствии со ст.  10 Федерального закона "О некоммерческих организациях"*(442).
Да и практическое устройство третейских судов также в некоторых случаях ориентировалось именно на придание юридической личности третейскому суду. Таким образом решались многие практические проблемы, связанные с институционализацией третейских судов, их конституированием в качестве независимых субъектов, осуществляющих определенные функции в сфере разрешения частноправовых споров.
Следует отметить, что до принятия новейшего законодательства была распространена практика создания третейских судов при органах, выполняющих публичные функции. Примером может служить существование муниципального учреждения Постоянно действующий третейский суд города Новороссийска, учрежденное постановлением главы администрации города Новороссийска от 15 января 1997 г.*(443)
Третейские суды создавались при министерствах и ведомствах. Так, в соответствии с приказом министра обороны от 2 июля 1997 г. N 265 при Министерстве обороны Российской Федерации был создан постоянно действующий третейский суд для разрешения хозяйственных споров между воинскими частями, учреждениями, военно-учебными заведениями, предприятиями и организациями Министерства обороны*(444). Полное непонимание правовой природы третейского суда выразилось в том, что составители Положения о постоянно действующем третейском суде Министерства обороны в п.  4 этого Положения предусмотрели, что в целях предупреждения нарушений законности в хозяйственной деятельности воинских частей третейский суд направляет в установленном порядке министру обороны, его заместителям, начальникам главных и центральных управлений Министерства обороны Российской Федерации и командирам воинских частей сообщения о выявленных нарушениях законности и недостатках в хозяйственной деятельности с предложениями об их устранении, а также о привлечении виновных лиц к ответственности в соответствии с действующим законодательством. Среди задач, которые стояли перед этим третейским судом, идеологи его деятельности называли совершенствование договорной, претензионной и исковой работы в военном ведомстве*(445). Справедливости ради необходимо отметить, что приказом министра обороны Российской Федерации от 4 октября 2001 г. N 406*(446) этот третейский суд был упразднен.
К сожалению, подобного рода случаи не являются исключениями. Третейские суды были созданы при Министерстве путей сообщения Российской Федерации (приказ министра путей сообщения Российской Федерации от 21 июля 1997 г. N 19Ц "О третейском суде при Министерстве путей сообщения Российской Федерации" утратил силу 19 августа 2002 г.*(447)), при Министерстве Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства (приказом министра по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 18 ноября 1999 г. N  448 утверждено Положение о третейском суде*(448)).
В период романтического отношения к третейскому разбирательству было создано значительное количество третейских судов при органах исполнительной власти субъектов Федерации, выступивших в качестве учредителей этих третейских судов.
Все эти третейские суды рассмотрели значительное количество споров. Так, третейский суд при Министерстве путей сообщения Российской Федерации за шесть лет его работы рассмотрел 280 дел, что оценивалось министерством как высокоэффективная и полезная деятельность*(449). Вместе с тем отметим, что, с нашей точки зрения, создание подобного рода "карманных" третейских судов извращает понятие о природе и предназначении третейского судопроизводства.
С принятием новейшего законодательства о третейском разбирательстве подобного рода третейские суды должны быть упразднены в силу прямого указания закона, запрещающего создание постоянно действующих третейских судов при федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления. Причем такие постоянно действующие третейские суды должны быть упразднены независимо от того, существуют ли они в виде юридического лица либо являются структурными подразделениями, образованными в составе указанных органов власти, поскольку, как пишет Е.А. Суханов, "органы управления, министерства, ведомства и т.п. создаются для иных задач, нежели разбирательство споров. Они не должны заниматься не только учреждением коммерческих организаций, если это прямо не входит в их компетенцию (например, комитетов по управлению имуществом), но и создавать при себе третейские суды, ибо это большой соблазн, в том числе и для работников этих организаций, поучаствовать в разбирательстве и соблазн для сторон дать возможность этим должностным лицам принять участие в разбирательстве того или иного спора"*(450). Справедлива озабоченность юристов, которые ставят вопрос о судьбе тех третейских судов, которые создавались при министерствах и ведомствах*(451).
Если вернуться к статусу третейских судов, то необходимо отметить, что в юридической литературе высказывалась и точка зрения о том, что не столь принципиально, обладает ли постоянно действующий третейский суд правами юридического лица или нет, главное, что учредитель вправе в соответствии с общим гражданским законодательством создать третейский суд, который будет находиться на его балансе*(452). С другой стороны, неопределенность статуса постоянно действующего третейского суда понуждала исследующих этот вопрос юристов высказывать суждения о необходимости закрепления в законодательстве о третейских судах положений о том, что третейские суды должны быть юридическими лицами*(453).
При обсуждении законопроекта о третейских судах авторитетными юристами высказывались предложения о необходимости "оговорить и возможность существования третейского суда в форме как самостоятельного лица, так и подразделения юридического лица, осуществляющего коммерческую деятельность по оказанию платных юридических услуг. Иной подход может привести к подрыву таких незыблемых принципов третейского судопроизводства, как независимость судей, законность, а также снизит интерес предпринимателей к разбирательству дела в третейском суде"*(454).
Профессор Е.А. Суханов писал о том, что существование третейского суда в форме юридического лица представляется не очень целесообразным: "В принципе третейские суды организуются при объединениях предпринимателей, при торговых палатах, при биржах. По закону о биржах и по закону о рынке ценных бумаг просто необходимо и целесообразно первоначальное разбирательство биржевых споров именно в биржевых третейских судах, третейских судах при других объединениях предпринимателей. "При" обозначает, что всю организацию этого постоянно действующего третейского суда берет на себя этот орган, являющийся юридическим лицом, будь то торговая палата или иное объединение предпринимателей; третейский же суд занимается непосредственно рассмотрением существующих споров"*(455).
В то же время законодателю, отказавшемуся от нормативного предписания образовывать третейские суды в форме юридических лиц, бросались и упреки. Некоторые из этих упреков звучали весьма убедительно: в ситуации, когда постоянно действующий третейский суд создается при некоей организации, которая обеспечивает его функционирование, "нельзя исключить возможность оказания воздействия на председателя постоянно действующего третейского суда со стороны руководства организации, при которой он создан. Кроме того, финансирование постоянно действующего третейского суда также представляется на усмотрение руководителей юридического лица, а потому и здесь нельзя исключать определенного финансового давления на постоянно действующий третейский суд"*(456). Отдельные исследования деятельности третейских судов, создававшихся определенными организациями-учредителями, свидетельствуют о том, что учредители пытаются вмешиваться в деятельность третейского суда, контролировать его финансовую деятельность*(457). Подобного рода ситуации не могут не сказываться на авторитете третейского движения, на независимости и беспристрастности третейских судов, разрешающих передаваемые на их рассмотрение правовые споры.
Следует отметить, что в практике развития третейского судопроизводства в иных государствах есть примеры того, как законодатель императивно предписывает третейским судам иметь определенную юридическую личину. Так, в Грузии в 1997 г. был принят Закон "О частном арбитраже", в соответствии с которым постоянно действующий третейский суд может существовать только в виде коммерческой организации (общество с ограниченной ответственностью, общество с солидарной ответственностью, акционерное общество и т.д.) либо как индивидуальный предприниматель. При этом такой третейский суд (в терминологии грузинского закона - арбитраж) должен быть зарегистрирован согласно нормам, установленным Законом Грузии "О предпринимателях"*(458). Таким образом, грузинский законодатель при определении статуса третейского суда исходит из самостоятельности его юридической личины и наделяет его правами субъекта права, который независим и непоглощаем его учредителями.
Ныне действующее российское законодательство не устранило неопределенности в вопросе о статусе третейского суда. Главным в этом контексте являются вопросы: может ли постоянно действующий третейский суд действовать в качестве юридического лица; если может, то в какой организационно-правовой форме должен действовать такой третейский суд? С принятием в 2002 г. Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" этот вопрос прямо также не был урегулирован, в связи с чем вопрос о статусе третейского суда вновь был поднят юристами, исследующими эту проблематику. В литературе появились суждения о том, что постоянно действующие третейские суды могут учреждаться как юридические лица в организационно-правовой форме автономной некоммерческой организации*(459). Такие суждения обосновываются ссылкой на ст. 10 Закона РФ "О  некоммерческих организациях".
В любом случае запрет в российском законодательстве на существование третейского суда в форме юридического лица отсутствует. Равно как отсутствует и дозволение третейским судам действовать в форме юридического лица. Таким образом, толкование вопроса о статусе юридического лица третейских судов должно осуществляться на основании смысла действующего законодательства.
Хотя закон и не предусматривает необходимости государственной регистрации третейского суда как юридического лица, не исключены суждения о том, что таковая должна быть произведена по заявлению учредителей. Представляется, что такие суждения не имеют ни практического, ни формально-юридического основания. Поскольку из нормы, установленной в п. 2 ст. 3 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", следует, что постоянно действующие третейские суды создаются при организациях, являющихся юридическими лицами, то следует согласиться с выводом, который делает Е.А. Виноградова: "Отсутствие требования о государственной либо иной регистрации третейских судов обоих видов является квалифицирующим признаком общего правового режима третейского разбирательства споров". Под "образованием постоянно действующего третейского суда" закон понимает не создание и тем более не регистрацию какой-либо специальной организации, а оформление одного из видов деятельности имеющей статус юридического лица организации, созданной в соответствии с гражданским законодательством"*(460). Конечно, грубейшим непониманием природы третейского суда является его отождествление с организационно-правовой формой, в которой действуют юридические лица. В данном случае не должно вводить в заблуждение и употребление законодателем понятия "постоянно действующий третейский суд". Этим понятием в данном случае не обозначается ни самостоятельный орган, ни организация, ни их особая форма*(461).
Отсутствие правосубъектности третейского суда проявляется и в формальных признаках. Процедура образования третейских судов не требует их государственной регистрации. Само образование третейского суда завершается в тот момент, когда его учредитель в установленной законом форме делает волеизъявление об учреждении третейского суда. Третейский суд считается существующим при наличии трех условий: во-первых, если заинтересованное юридическое лицо приняло решение о создании постоянно действующего третейского суда; во-вторых, если этим юридическим лицом было утверждено положение о постоянно действующем третейском суде; и в-третьих, если организацией-учредителем был утвержден список третейских судей постоянно действующего третейского суда. Таким образом, процедура образования третейского суда, по сути дела, имеет заявительный характер.
Вместе с тем в процессе образования постоянно действующего третейского суда должно быть соблюдено еще одно условие. Речь идет о необходимости уведомления компетентного государственного суда о создании третейского суда. Возникает вопрос, каким образом влияет факт уведомления компетентного государственного суда на легитимность третейского суда. Можно ли утверждать, что отсутствие такого уведомления влечет нелегитимность третейского суда? Представляется, что исходя из смысла действующего законодательства легитимность третейского суда не связана с фактом уведомления компетентного суда. Однако неуведомление компетентного суда о создании третейского суда может иметь негативные правовые последствия. Так, при рассмотрении заявления о принудительном исполнении решения третейского суда государственный суд обязан проверить компетентность третейского суда. Сделать это без документов, подтверждающих создание третейского суда, невозможно. Таким образом, отсутствие сведений об образовании третейского суда может стать основанием для отказа в принудительном исполнении принятого им решения. В связи с этим уведомление компетентного государственного суда о создании третейского суда имеет значимые правовые последствия, заключающиеся в создании условий для признания и приведения в исполнение решения, принимаемого постоянно действующим третейским судом.
Значительное количество постоянно действующих третейских судов существует в форме структурных подразделений коммерческих и некоммерческих организаций, которые их учреждают. То есть третейские суды не являются юридическими лицами. В этой связи остается, казалось бы, неопределенной правосубъектность третейского суда и, как следствие, возможность его участия в гражданском обороте, возможность приобретать гражданские права и нести гражданские обязанности, ответственность по гражданско-правовым обязательствам. Между тем, как представляется, нет никаких проблем в том, что третейский суд действует не как юридическое лицо. Его материальное обеспечение осуществляется тем предприятием или той организацией, которые их учредили, так же как осуществляется материальное обеспечение и иных структурных подразделений предприятия или организации. Другими словами, организация-учредитель осуществляет администрирование деятельности третейского суда, который создан такой организацией. Третейский суд не обладает всеми необходимыми признаками правосубъектной организации. То есть третейский суд не может выступать в гражданском обороте от собственного имени, не может нести какие-либо гражданские обязательства, так же как не может быть носителем гражданских прав и обязанностей, не может быть истцом и ответчиком и т.д. Обусловлено это тем соображением, что выступление в гражданском обороте не является целью существования и деятельности третейского суда. Он создан для иных целей - для выполнения функций по защите гражданских прав. Эти обстоятельства и являются основанием для того, чтобы законодатель отказался от наделения третейского суда чертами юридического лица.
Практика столкнулась со случаями, когда третейский суд в некоторой степени вынужден выступать как правосубъектное образование. Это связано с необходимостью взыскания третейских сборов с лиц, обращавшихся в этот третейский суд за разрешением спора и не исполнивших своих обязательств по уплате третейского сбора. В данном случае в качестве правосубъектных образований выступают те организации, при которых созданы такие третейские суды.
Фонд развития института развития третейского судопроизводства (заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Межрегионального третейского суда от 16 ноября 2001 г. по делу N Т-105/2001 в части взыскания с ответчика (должника)-государственного научного учреждения Всероссийский научно-исследовательский институт зерна и продуктов его переработки (ГНУ ВНИИЗ) - третейского сбора. Судом кассационной инстанции определено, что установленный в Регламенте Межрегионального третейского суда и в Положении о третейских сборах порядок уплаты третейского сбора не является основанием для приобретения заявителем по настоящему делу правового положения стороны третейского разбирательства, к тому же в данном случае этот порядок был нарушен (дело рассматривалось третейским судом без предварительного внесения взноса участником третейского разбирательства), что и породило незаконное обращение в арбитражный суд заявителя. В связи с изложенным дело за неподведомственностью рассмотрения в арбитражном суде подлежит прекращению*(462).
Между тем выступление в тех или иных отношениях в качестве правосубъектного образования организации, которая не обладает свойствами юридического лица, влечет определенного рода проблемы. Только юридическое лицо имеет юридическую возможность реализовывать собственные имущественные интересы: выступать в гражданском обороте от собственного имени, предъявлять в суде исковые требования и быть ответчиком по предъявляемым искам и т.д. Третейские суды не являются юридическими лицами, а их имущественные интересы обеспечиваются организациями-учредителями, образовавшими такие третейские суды. Это касается и взыскания третейского сбора, обеспечивающего материальную основу функционирования третейского суда. Однако эта проблема не остается непреодолимой. Как свидетельствуют практики третейского судопроизводства, в правилах постоянно действующих третейских судов расписывается процедура привлечения стороны спора (третейского соглашения) в части взыскания третейского сбора в пользу организатора постоянно действующего третейского суда*(463).
Другим важным аспектом этой проблемы является вопрос о реорганизации третейского суда по тем правилам, которые установлены гражданским законодательством в отношении юридических лиц (ст. 57-60 ГК РФ). Следует отметить, что заложенный в действующем законодательстве смысл характеристики третейского суда как образования, не являющегося юридическим лицом, влечет правовые последствия, суть которых заключается в том, что реорганизация третейского суда не влечет правопреемства юрисдикции по тем третейским соглашениям, которые заключены в отношении передачи спора на рассмотрение упраздненного третейского суда. Параллели с гражданско-правовой реорганизацией в данном случае неуместны. Объясняется это тем обстоятельством, что при "гражданско-правовой реорганизации" происходит правопреемство по гражданско-правовым обязательствам. В то же время при реорганизации третейского суда происходит упразднение одного юрисдикционного органа и возникновение нового. Стороны, заключавшие третейское соглашение, не рассматривали возможность передачи спора субъекту, который на момент заключения этого соглашения не существовал. Собственно, подобным путем идет и судебно-арбитражная практика.
Банк обратился с иском к ООО (поручителю) в Армавирский региональный коммерческий арбитражный суд о взыскании суммы кредита, процентов за пользование им и пеней за несвоевременную уплату кредита и процентов. Решением третейского суда исковые требования удовлетворены. Определением арбитражного суда истцу выдан исполнительный лист. Постановлением апелляционной инстанции определение отменено, заявителю в выдаче исполнительного листа отказано на основании отсутствия у сторон соглашения о передаче спора на разрешение третейского суда. В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается указанные судебные акты арбитражного суда отменить. Рассмотрев протест, Президиум не нашел оснований для его удовлетворения. Как следует из материалов дела, между банком и гражданкой Г. был заключен кредитный договор. В обеспечение своевременного исполнения этого договора между банком и ООО заключен договор поручительства. В договоре поручительства, подписанном банком, заемщиком и поручителем без каких-либо оговорок и замечаний, указано, что все споры по данному договору рассматриваются Армавирским межрегиональным постоянно действующим третейским судом при Торгово-промышленной палате города Армавира. Однако третейский суд счел спор подведомственным ему, полагая, что он является преемником Армавирского третейского суда исходя из Положения о региональном коммерческом арбитражном суде при торгово-промышленных палатах города Армавира Краснодарского края, Ставропольского края и Республики Адыгея. На момент заключения договора (15 января 1999 г.) Армавирского третейского суда уже не существовало. В вышеназванном Положении о третейском суде указано, что ранее действовавшее Положение об Армавирском третейском суде и Правила рассмотрения споров этим судом утрачивают силу с момента утверждения данного Положения. Кроме того, до рассмотрения дела в третейском суде и вынесения решения ответчик возражал против рассмотрения дела в данном суде, отказывался признавать его юрисдикцию. В соответствии с п. 2 ст. 87 АПК РФ передача спора на разрешение третейского суда возможна в том случае, если имеется соглашение лиц, участвующих в деле, о передаче спора на разрешение третейского суда и возможность обращения к третейскому суду не утрачена. Поскольку ответчик отрицал действительность своего волеизъявления на разрешение спора в данном третейском суде, то исходя из смысла названной нормы спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде*(464).
Таким образом, преемственность между третейскими судами, даже и не являющимися юридическими лицами, но состоящими при одной организации, не признается судебной практикой. Очевидно, это разумно. Подобного рода подход к характеристике преемственности в отношениях между третейскими судами обусловлен особым отношением участников третейского разбирательства к органу, который должен разрешить их гражданско-правовой спор. Заинтересованные лица обращаются к третейскому суду исходя из особой доверительности к этому суду. Вследствие того любые изменения в третейском суде, как правило, влекут и утрату указанной доверительности.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты ссылки