13.6. Полномочия третейского суда распорядиться о принятии обеспечительных мер

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляется помимо прочих судебных органов и третейским судом. В этой связи важным представляется не только возможность обращения в третейский суд за защитой нарушенного или оспариваемого гражданского права, но и обеспечение реального характера исполнения решения, принятого третейским судом. Это обусловлено тем, что ответчик, узнав о предъявленном к нему исковом требовании, может скрыть свое имущество, денежные средства и т.п. Таким образом, в результате недобросовестных действий ответчика реальное исполнение принятого решения третейского суда станет невозможным, а как следствие третейское судопроизводство лишается своего изначального смысла, дискредитируется сама идея третейского разбирательства как способа защиты субъективных гражданских прав.
Одним из способов, который позволяет сделать реальным исполнение решений, принимаемых третейским судом, является принятие мер по обеспечению исковых требований, т.е. таких мер, при помощи которых становится возможным реализовать решение третейского суда, которое будет принято в будущем.
Следует отметить, что институт обеспечения иска входит в конфликт с принципами третейского разбирательства, основанными на добровольном подчинении сторон юрисдикции третейского суда. Однако это вынужденная мера, предусмотренная законодателем. Это объясняется тем, что "меры по обеспечению иска осуществляются, как правило, против воли одной из сторон, а потому их реализация происходит обычно в принудительном порядке"*(905). Ни один из участников процесса объективно не заинтересован в том, чтобы некими мерами была скована его возможность пользоваться имуществом, распоряжаться денежными средствами и т.д.; именно поэтому участники судебного процесса всегда будут препятствовать применению мер обеспечительного характера. Преодоление же этих препятствий возможно только на основе принудительных механизмов исполнения соответствующих решений об обеспечении исковых требований.
Конструирование института обеспечительных мер в третейском процессе возможно по одному из следующих типов.
1. Меры обеспечительного характера принимаются третейским судом (коммерческим арбитражем).
2. Полномочия по принятию мер по обеспечению иска распределяются между компетентным государственным судом и третейским судом.
3. Решение о принятии мер по обеспечению иска находится исключительно в компетенции государственного суда.
Вопрос о распределении полномочий между субъектами, участвующими в обеспечении третейского процесса, довольно неоднозначен. Существуют различные оценки преимуществ и недостатков, которые неизбежно возникают при наделении соответствующими полномочиями либо только третейских судов, либо исключительно государственных судов.
Главным преимуществом наделения полномочиями по принятию мер по обеспечению искового требования третейского суда можно назвать то обстоятельство, что поскольку процедура разбирательства возбуждается в третейском суде, то состав суда уже ознакомлен с материалами дела и имеет больше возможности дать оценку всем существенным обстоятельствам дела. Это влияет на скорость принятия решения, что при обеспечении иска может оказаться решающим для удачного рассмотрения спора. Кроме того, к числу преимуществ принятия мер по обеспечению иска третейским судом можно отнести и конфиденциальность процедуры третейского разбирательства, в то время как государственные суды являются органами, осуществляющими свою деятельность по общему правилу в публичном режиме. Также важно и то обстоятельство, что если решения компетентных государственных судов, как правило, являются результатом длительных судебных процедур, включающих и этапы обжалования принятого решения, то акты, принимаемые третейским судом, не подлежат обжалованию и вступают в силу быстрее, чем решения, принимаемые государственными судами.
В то же время наделение полномочиями по принятию обеспечительных мер исключительно третейских судов имеет целый ряд существенных недостатков. Во-первых, поскольку третейские суды не являются публично властным институтом, то их решения не обеспечиваются авторитетом государственной власти и не имеют принудительной силы. Особенно ощутимо это в отношениях с третьими лицами, действия которых могут оказаться важными для реализации мер по обеспечению искового требования. Во-вторых, необходимость принятия мер по обеспечению иска зачастую диктуется столь скоро, что состав третейского суда еще не оказывается сформированным. Это обстоятельство может оказаться тормозом в реализации той главной идеи, ради которой, собственно, и принимаются меры по обеспечению иска - скорость и неожиданность их принятия. В-третьих, как справедливо отмечается в юридической литературе*(906), арбитры (третейские судьи) не всегда являются юристами, что создает возможность рисков неправильного применения мер по обеспечению иска.
Таким образом, возникает необходимость такого конструирования мер по обеспечению иска, которая бы балансировала перечисленные преимущества и недостатки. Как следует из Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", российский законодатель попытался максимально учесть эти достоинства и несовершенства. Институт мер по обеспечению иска в российском третейском процессе обеспечивается как собственно третейским судом, так и компетентным государственным судом, принимающим окончательное решение по этому вопросу.
Во Временном положении о третейском суде для разрешения экономических споров отсутствовали нормы, регулирующие порядок принятия третейским судом обеспечительных мер в отношении заявленных исковых требований. Эта ситуация в некоторой степени компенсировалась тем, что в регламентах постоянно действующих третейских судов предусматривалась возможность применения обеспечительных мер. К примеру, в соответствии с § 23 Регламента Регионального коммерческого арбитражного суда (постоянно действующего третейского суда по разрешению экономических споров) при торгово-промышленных палатах г. Армавира Краснодарского края, Ставропольского края, Республики Адыгея по просьбе любой из сторон состав арбитража может распорядиться о принятии какой-либо стороной таких обеспечительных мер в отношении предмета спора, которые он сочтет необходимыми. Он может потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами*(907). Правда, в регламенте указанного третейского суда не оговаривается, а каковы будут правовые последствия в том случае, если сторона откажется исполнять требование третейского суда о предоставлении надлежащего обеспечения. Очевидно, что надежного юридического механизма, который позволял бы это требование реализовывать, в регламенте не предусмотрено, да и не может быть предусмотрено в силу природы третейского разбирательства.
Неисполнение в данном случае предписания о предоставлении надлежащего обеспечения по исковому требованию не является и основанием для прекращения третейского разбирательства, так же как не является основанием для возложения на соответствующую сторону неблагоприятных последствий по материально-правовым отношениям. Таким образом, до принятия Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" подобного рода норма была неэффективной в процессе исполнения, поскольку не обеспечивалась мерами принудительного характера, которые бы позволяли ее реализовывать. Реализация подобного рода мер обеспечительного характера основывалась исключительно на авторитете соответствующего постоянно действующего третейского учреждения и доброй воле сторон. Однако государственные суды не были связаны нормами, предусмотренными соответствующими регламентами постоянно действующих третейских судов, и были не вправе способствовать их реализации путем применения мер принудительного характера, даже если об этом поступали просьбы заинтересованных участников третейского разбирательства.
В то же время в Законе РФ "О международном коммерческом арбитраже" содержится норма, согласно которой в том случае, если "стороны не договорились об ином, третейский суд может по просьбе любой стороны распорядиться о принятии какой-либо стороной таких обеспечительных мер в отношении предмета спора, которые он считает необходимыми. Третейский суд может потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами" (ст. 17). Однако указанная норма Закона была "рассчитана не на любые вообще третейские суды, существующие в России, а только на те из них, к юрисдикции которых относится рассмотрение споров с "иностранным элементом"*(908). К тому же до принятия нового процессуального законодательства "потенциал ст. 9 Закона 1993 г. не мог быть реализован, поскольку как государственные арбитражные суды, так и суды общей юрисдикции отклоняли ходатайства об обеспечительных мерах в контексте начавшегося или предстоящего международного коммерческого арбитража со ссылкой на отсутствие корреспондирующих норм в АПК и ГПК"*(909).
Таким образом, до принятия Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" существовал дисбаланс в регулировании принятия обеспечительных мер "внутренними" третейскими судами и международными третейскими судами. В настоящее время с принятием Закона такой дисбаланс устранен. Более того, сходство в правовом регулировании института обеспечительных мер этими двумя законами позволяет применять сложившееся доктринальное и судебное толкование этого института в международных коммерческих арбитражах и в отношении "внутренних" третейских судов*(910).
Легальная дефиниция понятия "обеспечительные меры" содержится в п. 1 ст. 90 АПК РФ. Согласно указанной норме под обеспечительными мерами понимаются срочные временные меры, принимаемые арбитражным судом по заявлению лица, участвующего в деле, и направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя. При этом в соответствии с п. 2 указанной статьи обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие таких мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит аналогичной дефиниции, и представление об институте обеспечения иска в гражданском процессе можно получить на основании тех мер по обеспечению иска, которые перечисляются в ст. 140 упомянутого Кодекса. В то же время и гражданское процессуальное законодательство устанавливает общее положение, согласно которому обеспечение искового требования допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда (ст. 139 ГПК РФ).
Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" не ограничивает третейский суд в выборе мер по обеспечению исковых требований. В соответствии с п. 1 ст. 25 указанного Закона третейский суд вправе применить такие обеспечительные меры, которые он посчитает необходимыми. Таким образом, обеспечительные меры не могут быть ограничены определенным перечнем. Это весьма важное положение, поскольку оно дает возможность третейскому суду действовать эффективно в зависимости от обстоятельств дела и сути спора, который передан на его разрешение и по поводу которого заинтересованная сторона ходатайствует о применении обеспечительных мер. Сложность отношений, возникающих между сегодняшними участниками гражданского оборота (особенно предпринимателями) не дает возможности предусмотреть все возможные меры, при помощи которых можно обеспечить исполнение обязательств. Характер и способ обеспечительных мер, которые необходимо применить в связи с рассмотрением спора, подскажет правоприменителю (третейскому суду) конкретная ситуация и форма взаимоотношений между спорящими лицами.
В регламентах постоянно действующих третейских судов также, как правило, оговаривается, что соответствующий третейский суд не ограничен в выборе мер по обеспечению искового требования. Однако здесь же указываются и примерные перечни обеспечительных мер, которые могут быть приняты третейским судом. Так, в Регламенте Сибирского третейского суда указывается, что обеспечительными мерами могут быть: 1) наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц; 2) запрещение ответчику и другим лицам совершать действия, касающиеся предмета спора; 3) возложение на ответчика обязанности совершить определенные действия в целях предотвращения порчи, ухудшения состояния спорного имущества; 4) передача спорного имущества на хранение истцу или другому лицу (п.  2 ст. 37 Регламента)*(911). При этом оговаривается, что третейский суд вправе принять иные обеспечительные меры, а также одновременно несколько обеспечительных мер (п. 3 ст. 37 Регламента)*(912).
Арбитражное процессуальное законодательство, как и гражданское процессуальное законодательство, также не ограничивает государственные суды замкнутым перечнем в применении мер по обеспечению исковых требований. Ранее действовавшее арбитражно-процессуальное законодательство (АПК РФ 1995 г.) содержало закрытый перечень мер по обеспечению иска. Это было нецелесообразно с точки зрения необходимости гибкого использования судом этого процессуального института, при помощи которого реально достигаются цели судебного разбирательства, к каковому относится и третейское разбирательство.
На сегодняшний день в отличие от законодательства о третейских судах арбитражное процессуальное законодательство и гражданское процессуальное законодательство содержат примерный перечень мер по обеспечению иска, которые могут быть применены на основании заявления заинтересованной стороны и которые являются ориентирами как для заявителей, так и для государственных судов, принимающих меры по обеспечению исковых требований. Так, в арбитражном процессе могут быть применены в качестве мер по обеспечению иска: наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащие ответчику и находящиеся у него или других лиц; запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора; возложение на ответчика обязанности совершить определенные действия в целях предотвращения порчи, ухудшения спорного имущества; передача спорного имущества на хранение истцу или другому лицу; приостановление взыскания по оспариваемому истцом исполнительному или иному документу, взыскание по которому производится в бесспорном (безакцептном) порядке; приостановление реализации имущества в случае предъявления иска об освобождении имущества от ареста. Очевидно, что не все из перечисленных мер по обеспечению исковых требований могут быть использованы в ходе третейского разбирательства. К примеру, такие меры, как приостановление взыскания по оспариваемому исполнительному или иному документу, взыскание по которому производится в бесспорном порядке, а также приостановление реализации имущества в случае предъявления иска об освобождения имущества от ареста не могут быть избраны третейским судом в качестве обеспечительных мер, поскольку указанные меры реализуют интересы истца в отношениях административно-правового характера, которые не могут быть предметом третейского разбирательства. Таким образом, как справедливо отмечает профессор В.А. Мусин, третейский суд "при всех обстоятельствах не вправе прибегать к обеспечительным мерам, влекущим приостановление по документу, исходящему от суда или иного государственного органа, поскольку это означало бы "вторжение" третейского суда в сферу публично-правовых отношений, для него закрытую"*(913). Эту же точку зрения разделяет и профессор В.В. Ярков, который пишет о том, что "третейский суд не может применять такие меры, как приостановление взыскания по исполнительному документу, поскольку такие дела неподведомственны третейским судам"*(914).
Кроме того, судебная практика формулирует представления и об иных границах применения мер по обеспечению иска. Так, к примеру, в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 июля 2003 г. N 11 "О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров"*(915) указано, что, принимая решения о применении обеспечительных мер, суду надлежит учитывать, что они не должны приводить акционерное общество к фактической невозможности осуществлять свою деятельность или к существенному затруднению его деятельности, а также к нарушению этим обществом российского законодательства (п. 5). Это обосновывается тем, что запрещение проводить общее собрание акционеров фактически означает запрет акционерному обществу осуществлять свою деятельность в той части, в какой она осуществляется посредством принятия решений общим собранием. Такая мера по своему содержанию противоречит смыслу обеспечительных мер, имеющих своей целью защиту интересов заявителя, а не лишение другого лица возможности и права осуществлять свою законную деятельность. Поэтому суд не может в порядке принятия обеспечительных мер по спорам об обжаловании решений органов управления акционерного общества, о признании недействительными сделок с акциями общества, о применении последствий недействительности таких сделок, о признании недействительным выпуска акций акционерного общества, а также по иным спорам запрещать акционерному обществу, его органам или акционерам проводить годовое или внеочередное общее собрание акционеров (п. 2).
Подобного рода подход, хотя и рекомендуется государственным судам, вполне применим и в практике третейского разбирательства при рассмотрении соответствующей категории исковых требований.
Вместе с тем, как представляется, вполне допустимо принятие как государственным, так и третейским судом таких мер по обеспечению иска, в результате которых устанавливаются запреты внеочередному или годовому общему собранию акционеров по таким спорным вопросам, которые не приводят к существенным затруднениям в деятельности акционерного общества. Так, например, в качестве мер по обеспечению иска может быть установлен запрет в решении вопроса об одобрении общим собранием оспариваемой сделки.
В одном из постановлений кассационной инстанции указано, что суд первой инстанции определением об обеспечении иска правомерно запретил внеочередному общему собранию акционеров принимать решение по одному из вопросов повестки дня, так как в данном случае непринятие обеспечительных мер приводит к тому, что истец вынужден будет обратиться в суд с новым иском о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров открытого акционерного общества об избрании совета директоров*(916).
Подобного рода подход к применению мер по обеспечению исковых требований демонстрируют и суды общей юрисдикции*(917).
Примерные способы обеспечения исковых требований содержатся не только в процессуальном законодательстве. Специфика некоторого рода материально-правовых отношений проявляется и в тех способах обеспечения иска, на которые указывается в специальном законодательстве. К примеру, в соответствии с Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах" в качестве мер обеспечения иска по делам о нарушении авторских и смежных прав могут быть использованы: запрещение ответчику совершать определенные действия (изготовление, воспроизведение, продажу, сдачу в прокат, импорт или иное предусмотренное указанным Законом использование, а также транспортировку, хранение или владение с целью выпуска в гражданский оборот экземпляров произведений и фонограмм, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными); наложение ареста и изъятие всех экземпляров произведений и фонограмм, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными, а также материалов и оборудования, предназначенных для их изготовления и воспроизведения (ст. 50).
Вместе с тем, несмотря на отсутствие ограничивающего перечня мер по обеспечению иска, третейский суд не может использовать любые обеспечительные меры. Так, третейский суд, очевидно, не вправе принять меры по обеспечению иска, которые вступали бы в противоречие с основополагающими принципами российского права (публичного порядка). С учетом специфики третейского разбирательства меры по обеспечению иска, как представляется, не могут быть приняты в отношении прав и законных интересов третьих лиц, не являющихся участниками процесса. Впрочем, многолетняя практика зарубежных государств уже сформировала ограничения в отношении возможности применения мер по обеспечению иска. К примеру, в Англии: 1) стороны не вправе наделить арбитражный трибунал полномочиями (в том числе и полномочиями по обеспечению искового требования), выполнение которых будет противоречить "публичному порядку"; 2) так как арбитр уполномочен сторонами, он не вправе исполнять свои полномочия по отношению к третьим лицам, не являющимся сторонами арбитражного соглашения; 3) существуют определенные меры обеспечения (например, замораживание имущества, обыск), которые могут назначаться только государственными судами*(918).
Представляется, что российское законодательство, регулирующее деятельность третейских судов, вполне может опираться на опыт зарубежных государств, в том числе и в сфере принятия мер по обеспечению иска.
Процедура принятия решения о мерах обеспечения состоит из двух этапов. Как это следует из п. 1 ст. 25 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", на первом этапе заинтересованная сторона подает соответствующее заявление в третейский суд. В том случае, если третейский суд принимает положительное решение, наступает второй этап процедуры, на котором сторона подает заявление об обеспечении иска в компетентный государственный суд по месту осуществления третейского разбирательства. При этом к документам, предоставляемым в компетентный суд, прилагается определение третейского суда о принятии обеспечительных мер (п. 4 ст. 25 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). К этому же заявлению прилагаются доказательства уплаты государственной пошлины.
Кроме того, в Законе установлено право третейского суда потребовать от любой стороны по спору предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами. Механизм принудительного обеспечения этой нормы сводится к возможности прибегнуть к помощи государственного суда в реализации обеспечительных мер.
Далее. В Законе содержится достаточно принципиальная норма, согласно которой обращение стороны в компетентный государственный суд с заявлением об обеспечении искового требования и принятие компетентным государственным судом обеспечительных мер не могут рассматриваться как отказ от третейского соглашения. Данная норма воспринята из рекомендаций, которые содержатся в ст. 9 Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном коммерческом арбитраже" (1985).
Закон допускает альтернативную подсудность рассмотрения заявлений об обеспечении иска. Такое заявление подается в компетентный суд либо по месту осуществления третейского разбирательства, либо по месту нахождения имущества, в отношении которого могут быть приняты обеспечительные меры (п. 4 ст. 25 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). Однако из текста нормы не ясно, определяется ли выбор компетентного суда усмотрением заинтересованной стороны, подающей заявление о принятии мер по обеспечению иска, либо сторона связана необходимостью подачи заявления исключительно в суд по месту нахождения имущества, в отношении которого приняты обеспечительные меры; если же такое имущество не фигурирует в деле, то заявление должно подаваться в компетентный суд по месту осуществления третейского разбирательства. По-видимому, эта обнаружившаяся нечеткость законодательной формулировки будет устранена с развитием судебной практики. Во всяком случае, из уст идеологов формирования судебно-арбитражной практики звучит разъяснение о том, что право выбора арбитражного суда, в который следует подавать заявление о принятии обеспечительных мер, принадлежит заинтересованной стороне третейского разбирательства*(919).
В Законе установлен перечень документов, которые должны быть приложены к заявлению об обеспечении иска, подаваемому в компетентный государственный суд. Помимо прочего предусмотрено, что к заявлению прилагаются доказательства предъявления иска в третейский суд. Требования к таким доказательствам конкретизированы в п. 5 ст. 92 АПК РФ: заверенная председателем постоянно действующего третейского суда копия искового заявления, принятого к рассмотрению третейским судом, или нотариально удостоверенная копия такого заявления и заверенная надлежащим образом копия соглашения о третейском разбирательстве. Следует отметить, что в гражданском процессуальном законодательстве аналогичные нормы отсутствуют.
Представляется, что третейским судом может быть одновременно принято несколько мер обеспечения по одному и тому же делу. В то же время, хотя это прямо и не предусмотрено в Законе, обеспечительные меры должны быть соразмерны заявленному исковому требованию с тем, чтобы деятельность ответчика не оказалась незаслуженно парализованной. Оценка соразмерности обеспечительных мер заявленным требованиям должна делаться в соответствии с усмотрением третейского суда, принимающего решение, однако объективным критерием такой соразмерности помимо прочего является размер исковых требований, предъявленных в третейский суд. Вместе с тем, если принятые меры обеспечения будут несоразмерны заявленному исковому требованию, а третейский суд удовлетворит ходатайство о их применении, то, как представляется, компетентный суд, который будет рассматривать заявление об обеспечении иска, может не согласиться с распоряжением третейского суда о принятии мер обеспечения. Это право компетентного суда будет основываться на п. 2 ст. 91 АПК РФ.
Регулирование порядка рассмотрения компетентным государственным судом заявления об обеспечении иска выходит за пределы законодательства о третейских судах. Именно поэтому п. 5 ст. 25 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" носит бланкетный характер и отсылает к арбитражному процессуальному и гражданскому процессуальному законодательству.
Порядок рассмотрения арбитражным судом заявления об обеспечении иска урегулирован в ст. 93 АПК РФ. Согласно общему правилу заявление об обеспечении иска должно быть рассмотрено арбитражным судом не позднее следующего дня после дня поступления заявления в суд. Стороны не извещаются о рассмотрении дела.
Суд не вправе отказать в обеспечении иска, если лицо, которое ходатайствует об обеспечении иска, предоставило встречное обеспечение. Это важная новелла арбитражного процессуального законодательства, которая представляется весьма эффективным способом удовлетворения интересов лиц, ходатайствующих о принятии обеспечительных мер.
В гражданском процессуальном законодательстве отсутствует столь же детальное, как в арбитражном процессе регулирование порядка рассмотрения заявления об обеспечении иска. В Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации существует достаточно общая норма, согласно которой заявление об обеспечении иска рассматривается в день его поступления в суд без извещения лиц, участвующих в деле. О принятии мер по обеспечению иска судья или суд выносит определение (ст. 141 ГПК РФ).
То обстоятельство, что порядок рассмотрения заявления об обеспечении иска регулируется арбитражным процессуальным и гражданским процессуальным законодательством позволяет сделать вывод о том, что в третейском разбирательстве могут быть применены и предварительные обеспечительные меры, т.е. такие меры, которые направлены на обеспечение имущественных интересов заявителя до предъявления искового требования. Порядок принятия предварительных обеспечительных мер урегулирован в ст.  99 АПК РФ. А вот гражданское процессуальное законодательство не предусматривает возможности применения предварительных обеспечительных мер. На практике это означает, что предварительные обеспечительные меры могут быть приняты в ходе третейского разбирательства спора между субъектами гражданского оборота, которые в соответствии с правилами подведомственности подпадают под юрисдикцию арбитражного суда (как правило, предприниматели, хотя к таким субъектам могут быть отнесены и иные категории лиц).
Компетентный государственный суд вправе отменить определение об обеспечении иска, рассматриваемого третейским судом. Сделать это он вправе по ходатайству, заявленному одной из сторон. Порядок отмены обеспечения иска арбитражным судом установлен в ст. 97 АПК РФ, судом общей юрисдикции - в ст. 144 ГПК РФ. Имеется разница в том, кто вправе инициировать процедуру отмены обеспечения иска в арбитражном процессе и в гражданском процессе. Если в арбитражном процессе ходатайствовать об отмене мер по обеспечению иска вправе лица, участвующие в деле, то в гражданском процессе помимо лиц, участвующих в деле, инициатором отмены мер обеспечения может выступить судья или суд. Возникает вопрос: насколько указанная норма, установленная в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации, применима к третейскому разбирательству? Ведь после того как суд общей юрисдикции вынес определение о принятии мер по обеспечению иска, дело вышло из сферы его контроля; поскольку оно находится на рассмотрении в третейском суде, то, следовательно, у суда общей юрисдикции отсутствуют какие-либо основания без инициативы участника по делу самостоятельно возвращаться к решению процессуальных вопросов. К тому же суд общей юрисдикции самостоятельно не вправе истребовать дело или какие-либо материалы по делу из третейского суда.
В литературе был поставлен вопрос о том, вправе ли обратиться за мерами по обеспечению иска сторона арбитражного разбирательства, которое происходит за рубежом, в отношении имущества должника, находящегося на территории Российской Федерации*(920). В российском законодательстве отсутствует прямой ответ на этот вопрос. В этой связи толкование должно строиться с точки зрения целей регулирования в соответствующей сфере правоотношений. Представляется, что заслуживает внимания аргументация А.М. Треушникова, который полагает, что позитивный ответ на этот вопрос послужил бы "положительным сигналом для иностранных инвесторов, зачастую требующих включения третейской оговорки (о рассмотрении возможного спора в третейских судах, расположенных за пределами Российской Федерации) в контракты с российскими партнерами, но не обладающими достаточными гарантиями по исполнению решений третейских судов на территории Российской Федерации, а также для унификации российских процессуальных норм с международными нормами"*(921). Таким образом, "было бы позитивным такое толкование данного вопроса, которое бы допускало обращение сторон международного коммерческого арбитража, образованного за рубежом, за применением обеспечительных мер в отношении имущества и денежных средств другой стороны, находящейся на территории Российской Федерации"*(922).
С принятием третейским судом решения, которым удовлетворяются исковые требования, компетентный государственный суд отменяет обеспечительные меры. Представляется, что основанием для принятия такого решения компетентным государственным судом является заявление ответчика и предоставление оригинала или надлежащим образом заверенной копии решения третейского суда. Отмена обеспечительных мер компетентным государственным судом оформляется в виде определения, копии которого направляются лицам, участвующим в деле, не позднее следующего дня после его вынесения. Указанные определения могут быть обжалованы в апелляционном или кассационном порядке в течение месяца после их вынесения (п. 3 ст. 188 АПК РФ).
В том случае, если третейский суд принял решение, которым удовлетворяются исковые требования, обеспечительные меры продолжают действовать до того момента, пока решение третейского суда не будет исполнено надлежащим образом.
В практике взаимоотношений государственных судов и третейских судов возник вопрос о возможности применения мер по обеспечению иска государственным судом в виде запрещения третейскому суду производства по третейскому разбирательству.
ООО обратилось в арбитражный суд с заявлением по вопросу компетенции Третейского суда. Одновременно с подачей заявления ООО обратилось с ходатайством о принятии мер по обеспечению иска. Определением от 2 октября 2002 г. Третейскому суду запрещено "производство по третейскому разбирательству и совершение процессуальных действий по делу N 185/ОК-2002 до рассмотрения настоящего дела в арбитражном суде". Указанный акт был отменен кассационной инстанцией по следующим основаниям. В материалах дела имеется соглашение, заключенное между сторонами, в соответствии с п. 10 которого все споры между сторонами подлежат рассмотрению Третейским судом. Основным критерием при решении вопроса о необходимости принятия обеспечительных мер по делу является невозможность в будущем исполнить судебный акт. Запрещение Третейскому суду производства по третейскому разбирательству и совершение процессуальных действий ограничивает полномочия Третейского суда и нарушает установленные законом права участников третейского разбирательства. Действующим законодательством не предусмотрена возможность вмешательства арбитражного суда в деятельность третейских судов и запрещения им осуществлять производство по третейскому разбирательству и процессуальные действия*(923).
Следует отметить обоснованность позиции, занятой федеральным арбитражным судом округа. Запрет арбитражным судом рассматривать в рамках третейского судопроизводства спор, переданный на рассмотрение третейского суда, означает не что иное, как вмешательство государственного суда в деятельность третейского суда. По своей сути такой запрет не является мерой по обеспечению предполагаемого искового требования.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты