14.2. Принятие решения третейским судом

Несмотря на схожесть между решением третейского суда и решением государственного суда как актами юрисдикционных органов, разница между этими правовыми явлениями вряд ли будет подвергнута сомнению. Юристы отмечают эту разницу*(974), однако в литературе, посвященной третейскому разбирательству, практически нет работ, в которых бы исследовались правовая природа решения третейского суда и его специфические свойства*(975).
Решение третейского суда является актом юрисдикционного органа, разрешающего гражданско-правовой спор. Будучи актом правоприменения, решение третейского суда должно быть законным и обоснованным.
Решение по делу является актом, которым завершается третейское разбирательство по существу. Путем принятия решения осуществляется защита нарушенного права либо устраняется неопределенность в материальных правоотношениях, переданных на рассмотрение третейского суда. В этом заключается схожесть между решением, принимаемым третейским судом, и решением, принимаемым компетентным государственным судом (судом общей юрисдикции или арбитражным судом). Решение по делу принимается только после исследования всех обстоятельств дела. Это означает, что, если после рассмотрения дела в процессе совещания о принятии решения третейский суд придет к выводу о том, что не все обстоятельства оказались исследованными, он обязан возобновить третейское разбирательство и продолжить выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного и справедливого разрешения дела.
В то же время ряд признаков отличает третейское решение от акта, принимаемого государственным судом. Во-первых, в отличие от решения государственного суда решение третейского суда не является общеобязательным актом. Во-вторых, принудительное исполнение решения третейского суда не может быть осуществлено без процедуры его признания со стороны государственного суда. В-третьих, решение третейского суда не обладает преюдициальным эффектом (в том смысле, как это понимается действующим процессуальным законодательством). В-четвертых, по формально-юридическим признакам решение третейского суда в отличие от решения государственного суда не может быть пересмотрено в апелляционном, кассационном или надзорном порядке.
Решение принимается большинством голосов третейских судей, которые входят в состав третейского суда, разрешающего спор. Форма, в которой происходит принятие решения, заключается в составлении и подписании третейскими судьями соответствующего текста (это может быть подписание как полного текста третейского решения, так и только его резолютивной части).
В последнее время в литературе появились предложения узаконить возможность вынесения третейскими судами в Российской Федерации промежуточных (частичных) решений*(976). Как отмечается в литературе, вынесение промежуточных решений характерно для международного коммерческого арбитража*(977).
Вместе с тем промежуточные решения, как представляется, весьма органично впишутся и в систему "внутреннего" третейского судопроизводства. Принятие подобного рода решений возможно по частным вопросам спора, например при оспаривании сделки (при последующем предъявлении иска о реституции) или при разрешении требования о факте существенного нарушения договора (при последующем предъявлении иска о взыскании убытков и применении санкций). Действительно, подобного рода правомочия третейских судов лежали бы в контексте направленности на примирение сторон, что отвечает целевому предназначению третейского разбирательства. Поэтому высказанные предложения заслуживают поддержки. Между тем нет полной ясности в том, каким образом с точки зрения процедуры может быть реализовано высказанное предложение с учетом принципа диспозитивности, который, как известно, является основной движущей силой третейского процесса. Какова должна быть степень усмотрения третейского суда при принятии промежуточного решения? Вправе ли стороны отказаться от принятия промежуточного решения либо таковое должно иметь обязательный для сторон характер?
В этой связи возникает вопрос о том, при помощи каких процессуальных конструкций должно опосредоваться соответствующее право третейского суда на принятие промежуточного решения. Очевидно, что законодатель должен предусмотреть условия, при которых возможна реализация этого предложения. К числу таких условий должно быть отнесено условие о сложной структурированности искового требования, о возможности его своего рода "расщепления". Это означает, что промежуточное решение может быть принято по тем вопросам, которые составляют часть более сложного требования (констатация гражданско-правового деликта и требование о взыскании убытков, констатация недействительности сделки и требование о применении последствий недействительности, констатация нарушения договора и требование о расторжении договора и пр.) и при этом обладают "свойством выделяемости", т.е. могут быть вычленены из совокупности требований истца.
Решение третейского суда подлежит объявлению в заседании третейского суда. Однако данная норма оставляет на усмотрение третейского суда, объявить решение полностью или ограничиться объявлением только резолютивной части решения. При этом законодатель не ограничивает третейский суд какими-либо критериями при выборе формы объявления решения (например, сложность изготовления полного текста решения и т.п.).
В соответствии с п. 2 ст. 33 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" под резолютивной частью решения понимается та часть решения третейского суда, которая должна содержать выводы третейского суда об удовлетворении или отказе в удовлетворении каждого заявленного искового требования. Кроме того, в резолютивной части указываются сумма расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде, распределение указанных расходов между сторонами, а при необходимости - срок и порядок исполнения принятого решения. Понятие резолютивной части судебного решения сформулировано в процессуальной науке*(978) и нашло свое воплощение в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации. Так, к примеру, в соответствии с п. 5 ст.  198 ГПК РФ резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска или об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда. Согласно п. 5 ст. 170 АПК РФ резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения.
Ранее действовавшее законодательство не предусматривало срока, в течение которого третейский суд должен был направить сторонам мотивированное решение в том случае, если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть. Отныне такой срок составляет 15 дней со дня объявления резолютивной части решения, если только стороны не согласовали иной срок для направления решения.
Закон предоставляет третейскому суду право отложить принятие решения, если он признает это необходимым, и вызвать стороны на дополнительное заседание. Речь в данном случае, по сути, идет о возобновлении третейского разбирательства уже после того, как закончилось исследование материалов дела и доказательств, представленных сторонами, но до принятия решения третейского суда. Установление подобной нормы представляется оправданным, поскольку исключает формальный подход к разрешению спора. Нельзя исключить ситуаций, когда уже при вынесении решения у третейских судей возникнут определенные сомнения в тех или иных обстоятельствах дела. В этой связи третейский суд должен обладать процессуальной возможностью возврата к процедуре третейского разбирательства с целью разрешения возникших у него сомнений. В то же время в том случае, если третейский суд придет к необходимости возобновить судебное следствие, он должен заблаговременно направить сторонам уведомление о времени и месте третейского разбирательства.
Закон не ограничивает третейский суд в количестве возможных отложений дела. Это означает, что третейский суд вправе откладывать судебное заседание ровно столько раз, сколько необходимо для всестороннего выяснения всех обстоятельств дела. Наряду с этим третейский суд должен ориентироваться на принцип процессуальной экономии и откладывать рассмотрение дела только в тех случаях, когда это действительно необходимо для интересов дела. Это важно и для экономии времени и средств участников третейского разбирательства.
Днем принятия решения третейского суда считается день его подписания третейскими судьями. Закон не оговаривает, какой момент необходимо рассматривать в качестве момента подписания решения - подписание резолютивной части решения или подписание всего текста судебного решения.
От того, каким образом будет оценена данная норма, зависит и определение момента вступления в законную силу решения третейского суда. Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" в отличие от процессуального законодательства, регулирующего деятельность государственных судов, не содержит положений, которые бы регламентировали момент вступления решения третейского суда в законную силу. Между тем решение данного вопроса весьма значимо, особенно для исполнения решения третейского суда, в частности для принудительного исполнения, а также для оспаривания соответствующего акта, принимаемого третейским судом. Действительно, с одной стороны, Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" говорит о добровольности его исполнения обязанной стороной (ст. 31). С другой стороны, как Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации", так и процессуальное законодательство предоставляют стороне возможность обратиться в трехмесячный срок в компетентный государственный суд с заявлением об отмене решения третейского суда (ст. 40 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"; ст.  230 АПК РФ; ст. 418 ГПК РФ). Таким образом, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным, то в течение трех месяцев остается, казалось бы, правовая неопределенность в отношении его законной силы. Это дает основания некоторым исследователям утверждать, что в том случае, если стороны не оговорили, что решение третейского суда является окончательным, оно вступает в законную силу по истечении трехмесячного срока, предоставленного законом на его оспаривание*(979).
Между тем, как представляется, имеются основания не согласиться с высказанной точкой зрения. Указанный срок является тем сроком, в течение которого может быть начата процедура в компетентном государственном суде по отмене этого решение и, в конечном итоге, оно может быть отменено, что и создает на первый взгляд ситуацию правовой неопределенности законной силы решения третейского суда. Однако в то же время, как это следует из п. 2 ст. 44 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", если в решении третейского суда срок его исполнения не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению. По нашему мнению, это свидетельствует о том, что решение третейского суда в отличие от решения государственного суда, принимаемого по первой инстанции, вступает в законную силу немедленно. Что касается истечения срока добровольного исполнения решения третейского суда, то его правовым последствием является лишь возникновение права у заинтересованной стороны обратиться в компетентный государственный суд с заявлением об оспаривании решения третейского суда.
Практика деятельности третейских судов свидетельствует о том, что именно такой подход закрепляется в нормативных актах, регламентирующих деятельность постоянно действующих третейских судов. Так, в Положении о порядке рассмотрения гражданско-правовых споров, возникающих между членами Ассоциации участников вексельного рынка, говорится о том, что решение третейского суда исполняется сторонами добровольно в порядке и в сроки, установленные в решении. Если срок исполнения не установлен, оно подлежит немедленному исполнению (ст. 7)*(980).
Если же говорить о порядке исчисления начала течения трехмесячного срока на оспаривание решения третейского суда, то законодатель в качестве такого установил момент получения заинтересованной стороной день получения решения третейского суда. В юридической литературе отмечается, что при определенных условиях определение этого момента может оказаться невозможным и, следовательно, неисполнимым*(981). Законодатель возложил своего рода бремя ответственности на сторону, которая оспаривает решение третейского суда, за предоставление доказательств по определению момента истечения срока оспаривания (получение решения третейского суда). Однако при этом в законодательстве отсутствуют механизмы, которые позволяли бы разрешать эту ситуацию в том случае, если соответствующие доказательства утрачены. В свою очередь такая неопределенность может повлечь возникновение новых споров, но уже между заинтересованной стороной и компетентным государственным судом относительно определения момента начала течения срока оспаривания решения третейского суда. Представляется, что для исключения подобного рода ситуаций было бы целесообразно установить правило, аналогичное правилу в процессуальном законодательстве, регулирующем деятельность государственных судов, и определяющее начало истечения срока путем истечения определенного количества дней с момента принятия оспаривания судебного решения. Вообще максимальная территориальная приближенность третейского суда и компетентного государственного суда является одним из условий, оптимизирующих процедуру взаимодействия этих юрисдикционных органов, что, в свою очередь, позволяет упростить судебный процесс.
В то же время следует иметь в виду, что процессуальное законодательство предусматривает, что место и срок оспаривания решения третейского суда могут быть определены и по-иному, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законодательством.

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты ссылки