14.12. Основания для оспаривания и отмены решения третейского суда

В дореволюционной доктрине основания обжалования и отмены решений третейского суда были сведены в две группы: 1) основания относительной недействительности (государственный суд был обязан проверить обжалуемый акт, принятый третейским судом, только по тем основаниям, которые указаны в жалобе заинтересованного лица - ст. 1396 Устава гражданского судопроизводства 1864 г.); 2) основания абсолютной недействительности (государственный суд обязан был проверить обжалуемый судебный акт ex officio, по собственной инициативе, независимо от соответствующей просьбы обратившейся с жалобой стороны)*(1022).
Советское законодательство отказалось от дореволюционной концепции оснований отмены решений третейского суда. Государственный суд, проверяя решение третейского суда, по сути был вправе безгранично вторгаться в существо проверяемого акта, опираясь на "принцип законности" и следя за обоснованностью решений третейских судов.
В то же время международное право традиционно придерживалось классификации оснований для отмены решений третейских судов (коммерческих арбитражей) в зависимости от возможности инициирования процедуры с указанием на основание незаконности решения третейского суда самой стороной или компетентным государственным судом. Так, профессор В.А. Мусин отмечает, что "ст. V Нью-Йоркской конвенции 1958 г. содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, причем эти основания подразделяются на две группы. Первая группа охватывает обстоятельства, бремя доказывания существования которых возложено на проигравшую сторону, ходатайствующую об отказе в принудительном исполнении решения арбитража (п. 1 ст. V). Во вторую группу входят факторы, исключающие принудительное исполнение решения арбитража вне зависимости от того, ссылалась ли на них проигравшая сторона и ставила ли она вообще вопрос об отказе в принудительном исполнении решения (п. 2 ст. V)"*(1023).
Современное российское законодательство возродило сформулированный в дореволюционном правоведении и в современном международном праве подход к группированию оснований оспаривания решений третейского суда. В литературе отмечается, что "закрепленный в современном российском законодательстве порядок оспаривания решений третейского суда по своим ключевым элементам соответствует существовавшему в российском дореволюционном процессуальном праве порядку обжалования решений третейского суда"*(1024).
Основания оспаривания и, соответственно отмены решений третейского суда, закрепленные в действующем законодательстве, заключены в исчерпывающем перечне (ст. 421 ГПК РФ, ст. 233 АПК РФ). Как справедливо заметил Н.Г. Елисеев, "даже если арбитр допустил ошибку в применении права или неправильно оценил представленные доказательства, у суда нет повода для отмены его решения"*(1025). Уточним, у компетентного государственного суда отсутствуют основания для отмены решения, принятого третейским судом, если допущенная им ошибка в применении норм права или оценке обстоятельств дела не может быть отнесена к основаниям отмены решения третейского суда, предусмотренным действующим процессуальным законодательством.
Среди оснований отмены решений третейского суда предусматриваются две группы оснований.
К первой группе относятся основания, когда решение третейского суда отменяется только в том случае, если об этом указывает сторона, подавшая заявление об отмене и, более того, представившая доказательства, которые лежат в основании ее заявления (п. 1 ст. 42 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", п.  1 ч. 2 ст. 34 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"). Сделано это может быть лишь в случаях, если заявитель докажет: 1) недействительность третейского соглашения вследствие его противоречия федеральному законодательству; 2) что решение третейского суда принято по спору, который не предусмотрен третейским соглашением либо не подпадает под его условие, или что решение третейского суда содержит постановления по тем вопросам, которые выходят за пределы третейского соглашения; 3) что состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали императивным положениям законодательства о третейских судах; 4) что сторона, против которой было принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена об избрании или назначении состава третейского суда, либо о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения. Во всех указанных случаях государственный суд при проверке заявления об отмене решения третейского суда связан доводами и доказательствами, содержащимися в заявлении заинтересованного лица и не вправе выйти за их пределы. Таким образом, законодатель при формулировании указанных оснований отмены решения третейского суда фактически опирается на известный с римских времен принцип tantum devolutum quantum appellatum (лат. "сколько жалобы - столько судебного решения"), который применяется при конструировании процессуальных институтов обжалования и отмены судебных актов. При этом компетентный государственный суд связан как указанием в заявлении об оспаривании на основания отмены решения третейского суда, так и теми аргументами, которые используются заинтересованной стороной. К сожалению, на современном этапе развития судебной практики отмечается, что государственные суды не всегда следуют вышеуказанным положениям, связывающим компетентные государственные суды при осуществлении процедур проверки решений третейских судов*(1026).
Вторая группа оснований, по которым решение третейского суда может быть пересмотрено государственным судом, сформулирована в п. 2 ст.  42 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и включает два основания: 1) если спор, который рассмотрен третейским судом не может быть предметом третейского разбирательства; 2) если решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права. В указанных случаях государственный суд обязан проверить решение третейского суда независимо от того, содержится соответствующая просьба в заявлении об отмене решения либо не содержится. Пересмотр решения третейского суда по указанным основаниям является и правом и одновременно обязанностью компетентного государственного суда, т.е. обязанностью ex officio. Очевидно, что вторая группа оснований отмены решений третейского суда введена в законодательство с целью реализации компетентным государственным судом публично значимой функции по контролю за деятельностью третейского суда. Необходимость предоставления государственным судам таких полномочий обусловлена тем, что третейский суд выполняет определенные властные полномочия и у государства в лице его судебных органов должны быть правовые возможности в наиболее значимых для общественных интересов случаях проверять - не нарушены ли третейским судом эти важнейшие публичные интересы.
Примером реализации полномочий ex officio является постановление Федерального арбитражного суда Московского округа, в котором кассационная инстанция отмечает, что арбитражный суд отменяет решение третейского суда, если установит, что спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, или если решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права вне зависимости от того, имеется ли ссылка на указанные обстоятельства в заявлении об отмене решения третейского суда*(1027).
Правила, регламентирующие признание и исполнение решений третейских судов, в значительной мере соответствуют тем нормам, которые сформулированы в международном праве и зарубежном законодательстве, регулирующем коммерческий арбитраж. В свою очередь нормы международно-правового характера отражают общественные представления о минимальных стандартах, на которых должно покоиться правосудие. Соответствующие нормы воспроизводят положения, которые содержатся в Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. Вместе с тем государственные суды не всех государств следуют практике применения принципа ex officio при оспаривании решения третейского суда. Особенно это касается оспаривания и приведения в исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Так, например, практика государственных судов Швеции свидетельствует о том, что "как правило, шведские суды не считают целесообразным вмешиваться в процедуру арбитража. Они неохотно отменяют арбитражное решение после того, как против него заявлено возражение, и так же неохотно отказывают в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения. Бремя доказывания в отношении большей части оснований для отказа возлагается на сторону, заявляющую о наличии препятствия к приведению в исполнение (ср. раздел 54 Закона об арбитраже, который предусматривает, что иностранное арбитражное решение не должно признаваться и приводиться в исполнение в Швеции, если сторона, против которой требуют применения арбитражного решения, докажет, что имеется в наличии одно из препятствий)"*(1028). Аналогичным образом складывается и практика в государственных судах Англии, в которых бремя доказывания оснований в отмене или в отказе в приведение в исполнение решения арбитража (третейского суда) несет сторона, возражающая против признания и исполнения решения. При этом, даже если возражающая сторона докажет наличие оснований для отказа в исполнении решения, за судом, тем не менее, сохраняются полномочия по своему усмотрению приводить решение в исполнение*(1029).

Сайт разработан для экранов с разрешением от 768х1024 и выше
Конфиденциальность Контакты